Лебеди из ракушек своими руками мастер класс: конструирование из природного материала — Вектор-успеха.рф

Содержание

конструирование из природного материала — Вектор-успеха.рф

Инструменты

  • клеевой пистолет
  • силиконовые стержни
  • клейкая лента
  • ножницы
  • гуашь
  • кисти
  • банка.

Материалы

  • природный материал: мох, засушенные листья и цветы, ракушки;
  • цветочное блюдце;
  • белая проволока;
  • декоративная сеточка.

Пошаговая фотоинструкция изготовления композиции из ракушек и листьев

Сбор ракушек.

Выбор подходящих по размеру  трёх ракушек для создания туловища, крыльев лебедя. Склеивание деталей горячим клеем.

Создание шеи из белой проволоки — изгибание.

Подбор деталей для второй фигурки лебедя аналогичным способом, оформление головы при помощи красок.

Создание фигурки лебедя путём соединение туловища и шеи при помощи горячего клея.

Выбор самой большой красивой ракушки и трёх маленьких для создания подставки для композиции, склеивание.

Приклеивание на подставку фигурок лебедей.

Выбор основы для поделки — цветочного блюдца.

Деление веточек мха на более ровные части.

Приклеивание на скотч веточек.

Дополнение композиции листиками, цветочками, травинками.

Приклеивание композиции из птиц на блюдце.

Подбор декоративной сеточки.

Приклеивание блюдца на сеточку.

Подбор засушенных листьев.

Приклеивание под основу листьев тополя в форме цветка. Приклеивание между листьев тополя кленовых листов. Приклеивание листьев дикого винограда поверх кленовых.

Приклеивание листьев шиповника на листья тополя. Композиция готова.

Мыльникова Ольга Викторовна (molya)

учитель изобразительного искусства, Гимназия №8 им. Л.М. Марасиновой г. Рыбинска Ярославской области, г. Рыбинск Ярославской области

24. 11.2014 г. 1253

Лебеди-кашпо из изолона. Мастер класс.

Лебеди-кашпо из изолона. Мастер класс.

Оригинальные кашпо-лебеди из изолона прекрасно дополняют ландшафтный дизайн, привнесут в нашу повседневную жизнь уют, красоту и функциональность.

В мастер классе покажу два способа изготовления каркаса для птицы.

Каркас лебедя кашпо из пластиковой тары.

Из пластиковой тары сооружаем каркас для лебедя. Обрезанные вёдра -(тушка птицы) стягиваем проволокой, для придания формы.Трубку закрепила саморезом к ведру.

Шея лебедя из металлопластиковой трубы. Закрепила шею саморезами.

Оборачиваем металлопластик утеплителем для труб,(для придания обьема шеи).

Из утеплителя формируем грудку лебедя.

Из толстого изолона выкраиваем заготовку для хвоста.

Толщина изолона 5-6 мм.Сверху покрываем  сеткой рабицей.

Вырезаем из подкладочного материала перья.

Перья приклеиваем на основу  термоклеем. Для контрольной прочности закрепляем работу зубочистками и английскими булавками.

Обшиваем перьями с двух сторон заготовку.

Крыло.шаблон перьев для хвоста.

Используем изолон в рулоне на клеевой основе. Нарезаем по шаблону.

Хвост.

Вырезаем головы из пеноплекса.

Продолжаем процесс оперения лебедя.

Величавый лебедь готов!

                                   Каркас лебедя из пеноплекса. Мастер класс.

Вырезаем из пеноплекса (утеплитель) заготовку для лебедей.

 

Из белого изолона нарезаем перья для хвоста и крыльев.


Пёрышки из белого изолона для оперения тела  и тушки лебедей.

Крылья. Проволока для загиба крыльев.

Хаотично приклеиваем хвост, и плавно переходим на тело.

Гордые шеи изогнуты круто величавые птицы…Став украшеньем садового уюта.

Похожие статьи:

Аист из пластиковых бутылок.

Мастер класс.

Белая сова из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Белый павлин из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Голуби из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Гуси из изолона. Мастер класс.

Журавль из пакетов. Мастер класс.

Земляника из пластиковых ложек и изолона. Мастер класс.

Кашпо-коляска для цветов из пластиковой бутылки. Мастер класс.

Кашпо велосипед из шпагата.Мастер класс.

Лебедь из пакетов. Мастер класс.

Лебедь кашпо из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Орел из дисков. Мастер класс.

Садовые кашпо из щебёнки. Мастер класс.

Страус из пластиковых бутылок и монтажной пены. Мастер класс.

Павлин из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Петушок из пластиковой бутылки.Мастер класс.

Попугай из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Попугай Кеша из пластиковых бутылок.Мастер класс.

Птица сойка из пластиковых бутылок. Мастер класс.

Удод из пластиковых бутылок. Мастер класс.

Кашпо лебедь своими руками | Лебедь мастер класс

Кашпо лебедь своими руками | Лебедь мастер класс

Добрый день дорогие друзья, сегодня вы узнаете как можно сделать своими руками кашпо для сада в виде лебедей. Любой участок, сад или детскую площадку можно красиво украсить, для этого нужно приложить лишь немного фантазии. Ведь можно не только цветами украсить наш участок, а также поделками и садовыми скульптурами. Из-за нехватки места, не на каждый участок можно поставить скульптуры и посадить цветы, поэтому для таких целей лучше всего использовать кашпо своими руками. Ведь у вас будет и поделка и посажены цветы. Кашпо делают разные как по форме так и по размерам, но чаще всего их создают в виде лебедя. Лебедь очень красивая, изящная птица которая не оставляет равнодушным не кого. Наверное поэтому чаще всего на участке и можно встретить эту очаровательную птичку. Лебедя делают из разных материалов: из шин, пластиковых бутылок, цемента, гипса, пенопласта и т.

д. Если вам будет интересно как создать то на сайте вы сможете найти поделки из эти материалов. А сейчас вернёмся к теме и рассмотрим подробный мастер класс по изготовлению кашпо в виде лебедя, которое украсит ваш двор. Автором данного мастер класса является Алла Коробко. Алла подробно показала и рассказала как можно создать лебедя своими руками.

Для изготовления лебедя потребуется:
* Пластиковая 5 л. бутылка квадратной формы.
* Железный прут 0,6 мм.
* Бинт.
* Стартовая шпаклёвка.
* Небольшой шпатель.
* Кисточка.
* Ёмкость для замешивания раствора.
* Вода.
* Песок.
* Клей для плитки.
* Пленка полиэтиленовая.

* Железная сетка.
* Наждачная бумага.
* Грунтовка.
* Краска.
* Лак.

Способ изготовления лебедя своими руками:
Для изготовления лебедя нам потребуется вот такая стартовая шпаклёвка, Алла использовала вот такую.

У пластиковой бутылки срезаем верх как на фото и насыпаем туда песок. Но сначала берём железный прут и сгибаем его в виде двоечки. В пробке делаем отверстие для проволоки и вставляем изогнутый железный пруд в дырочку. Изнутри его нужно как нибудь зафиксировать, например можно использовать битый кирпич или камни и заделать клеем для плитки.

Теперь насыпаем туда песок. Алла песок увлажняла, чтобы он был мокрый и затем уже накладывала в бутылку. Слегка расширяем с помощью песка у бутылки бока, чтобы придать более естественную форму нашему кашпо.

Приготовим рабочее место, берём полиэтиленовую пленку и устилаем её. Далее замешаем очень круто раствор шпаклевки. Берём шпатель и наносим с помощью него слой шпаклевки на пленку, это у нас будет дно для нашего кашпо.

Когда слой промазали, ставим на него каркас из бутылки. Продолжаем мазать шпаклевку, но уже от дна по краям. Распределяем равномерно излишки шпаклевки и размазываем по краям снизу вверх. Шпатель во время работы нужно смачивать в воде, это делается для того чтобы шпаклевка не приставала и было легко работать.

Когда вокруг полностью все промазали переходим к шеи. Смачиваем руки и берём раствор шпаклевки из него сформируем небольшой шарик и обмазываем основание прута вместе с пробкой.

Смачиваем кисточку в воде и с помощью неё равняем поверхность.

Далее мы обмазываем раствором шпаклевки полностью всю заготовку с помощью шпателя и кисточки. Примерно толщина получается около 2 см.

Начинаем делать крылья. Берём железную сетку 15 см. на 30 см и слегка её изгибаем, придаём ей форму крыла и немного вдавливаем её в заготовку как бы наискосок.

Когда сетку поставили сразу же её фиксируем небольшим количеством шпаклёвки. Когда намазали оставляем так минут на 15, нужно дождаться чтобы шпаклевка схватилась примерно 10-15 минут. Можно пойти пока передохнуть и попить чай. Под заднею часть крыла нужно будет сделать какую нибудь опору.

Когда крылья схватились приступаем к изготовлению дальше. Руки смачиваем в воде и берём в них немного раствора шпаклевки. Размазываем шпаклевку с помощью рук на внешней стороне крыла, а другой рукой нужно с внутренней стороны придерживать. Точно также всё проделываем и со вторым крылом. Если шпаклевка прилипает не очень хорошо, попробуете пока сделать второе крыло, не переживайте у вас все обязательно получится. А все недочеты, изъяны мы с вами исправим когда шпаклевка немного подсохнет.

Когда крылья обмазали и нужно время чтобы шпаклевка схватилась, мы с вами в это время займемся шеей. Мокрыми руками формируем небольшой валик и закрепляем его на пруту.

Когда обмазали шею, смачиваем кисточку в воде и с помощью мокрой кисточки равняем поверхность.

Когда мы сравняли более-менее поверхность, берём бинт отрываем небольшие кусочки и смачиваем их в воде. Затем обкручиваем мокрым бинтом вокруг шеи, немного руками сдавливаем. Так проделываем до конца проволоке, в конце приплюснем в виде клюва и тоже все обматываем бинтом. Шея пока все, переходим опять к крыльям, они за это время подсохли и мы может заровнять все недочёты.

Также незабываем о хвосте. Берём небольшой кусочек сетки и сгибаем его кутом, примерно 40-45 градусов. С помощью шпаклевки и опоры фиксируем хвост.

Голову и шеи тоже нужно зафиксировать и дать время чтобы все схватилось, можете пойти погулять примерно минут 30.

Далее продолжаем делать хвостик, с помощью мокрой кисточки мы расправляем шпаклевку. Движениями верх вниз, вправо влево мы формируем округление с низу хвоста.

Самый верх хвоста промазываем в несколько подходов, чередуя его с изготовлением второго слоя шеи и головы.

Пока хвостик сохнет, наносим на шею второй слой шпаклёвки с помощью мокрых рук.

Далее с помощью мокрой кисточки равняем поверхность.

Так доходим до головы, проделываем все тоже самое. Только стараемся чтобы клюв выделялся и становился на него похож.

Далее нам нужно также обмазать края заготовки на плечах. С помощью мокрых рук создаём валик и разглаживаем руками.

Затем с помощью мокрой кисточки равняем края.

Так выглядит хвостик сверху.

А так с боку.

Всё, лебедь кашпо у нас почти готово. Давайте его осмотрим со всех сторон и если есть недочёты мы их сгладим с помощью шпаклёвки. Затем найдите ему место, чтобы наше кашпо хорошо просохло и ему не страшен был дождь. Через несколько дней наше кашпо должно хорошо просохнуть и тогда с помощью наждачной бумаги равняем лебедя. Далее нам нужно прогрунтовать поделку грунтовкой, а уже затем наносим краску. Если не нанести грунтовку, то краска скатывается комочками. Когда подсохнет красим обычной краской эмалью в два слоя. Далее красим клюв, глазки. Когда краска подсохнет наносим лак тоже в два слоя.

Вот и всё, посмотрите какой красивый лебедь получился. С помощью дрели сделаем несколько дырок для стока воды и затем покрасим их чтобы защитить кашпо от разрушения.

Остаётся посадить в него цветочки, думаю что карликовые бархатцы будут очень красиво смотреться в них, а вы что бы посоветовали для посадки?

Совет от автора: Шпаклёвку делайте небольшими порциями и очень густую. Намочить вы её всегда сможете.
ДЕЛАЙТЕ СО МНОЙ, ДЕЛАЙТЕ КАК Я, ДЕЛАЙТЕ ЛУЧШЕ МЕНЯ! И помните «Не запрещай себе творить, пусть иногда выходит криво, твои нелепые мотивы никто не сможет повторить!» как говорила М.Цветаева. Удачи всем! С удовольствием буду смотреть на лебедей-кашпо в Вашем исполнении!

Благодарим автора за прекрасный мастер класс по созданию кашпо лебедя своими руками.

Лебедь кашпо для сада

Не прошло много времени как кашпо Аллы в виде лебедей, завоевало популярность в интернете и многие творческие люди также по этому мк стали создавать лебедей. Вот и Лидия Ткаченко тоже решила создать для своего сада этих чудесных лебедей. Это замечательное кашпо также украсит ваш сад и придаст вам настроения. Из обычной 5 л. пластиковой бутылки Лидия сделала для своего сада красиво кашпо в виде лебедя своими руками. Давайте также его тоже рассмотрим.

Для изготовления лебедя нам потребуется:

* Пластиковая бутылка 5 л.
* Бинт.
* Шпатель.
* Кисточка.
* Песок.
* Железная проволока.

Способ изготовления кашпо:

Берём пластиковую бутылку и вырезаем с одной стороны отверстие по всей длине. Затем берём проволоку и вставляем один конец в горлышко и закрепляем. Придаём форму шеи. В бутылку лучше насыпать песок так удобнее будет работать. Кладём на рабочее место пленку и на неё наносим раствор шпаклёвки и сразу же устанавливаем наше кашпо на этот слой шпаклёвки. Начинаем с низу обмазывать шпаклёвкой наше кашпо, немного обмазав переходим на шею.

Также нам нужно сделать крылья, берём сетку или проволоку и закрепляем их на основу.

Затем постепенно делаем шею, обматываем при этом бинтом, чтобы лучше держалось. Когда кашпо готово красим его и покрываем лаком.

Можно посадить цветы в готовое кашпо или просто украсить свой сад.

Благодарим автора за интересную идею для сада.

Copyright © Внимание! Сайт mnogo-idei. com защищен законом об авторском праве. Копирование текста и фотографий может быть использовано только с разрешения администрации сайта и указанием активной ссылки на сайт. 2018 Все права защищены.

Мастер-класс: «Лебедь» Сен-Санса | Фокус

Следующий отрывок взят из мастер-класса журнала The Strad за декабрь 2021 года «Урок исполнения коротких пьес». Чтобы прочитать его полностью, нажмите здесь, чтобы подписаться и войти. Цифровой журнал и печатное издание за декабрь 2021 года поступили в продажу по номеру

.

«Лебедь» Сен-Санса

Представьте себе лебедя, скользящего по воде с благородством, элегантностью и гордостью, и постарайтесь сосредоточиться на общей картине, а не на отдельных эмоциях.Обратите внимание на мелкие детали. Например, в такте 3 есть пауза, а в такте 7 нет. Чтобы добиться этого преобразования двух двухтактовых фраз в более интенсивную четырехтактовую фразу, найдите другое вибрато для ноты ля в такте 4 и для ля-диез в такте 7 и отпустите в тактах 3–4, а затем фразу в направлении ля-диез в такте 7. Сдвиг в такте 5 может быть расслабленным, с диминуэндо, а в такте 9 он может быть выразительным, с крещендо, добавляющим напряжения. Последовательность в 10-м и 12-м тактах тоже каждый раз должна звучать по-разному, по динамике и по цвету.Первый мог быть полным и насыщенным, а второй — более тихим и неуверенным, с более быстрым вибрато и скоростью смычка и воздушной, мечтательной сладостью.

Минорный материал из тактов 14–15 повторяется в мажоре в тактах 16–17. Мне нравится диминуэндо к этой до-диез, с быстрым вибрато и сладким звуком, который растет к фа. Затем я ослабляю фа-диез, чтобы перейти к восемнадцатому такту памяти темы. Звук здесь может быть воздушным и ярким, с более быстрым вибрато в дольциссимо, оставляя место для крещендо в такте 22.Здесь вы можете замедлить вибрато и погрузить смычок в струну. Каждая форма и цвет должны способствовать одному величественному, вечному образу лебедя, проплывающего по озеру.

Послушать «Лебедя» Вольфганга Эмануэля Шмидта можно здесь

Цвет и спонтанность на сцене

Чтобы убедиться, что вы действительно используете разные средства выразительности при исполнении этих произведений, запишите себя. Вы действительно играете с более быстрым вибрато и большим количеством смычка, ближе к грифу? Замедляются ли ваши смычок и вибрато, когда вы этого хотите? Изменилась ли амплитуда вибрато так сильно, как вы думали? В спектакле вам придется все утрировать, как актеру, который на сцене должен проговаривать каждый слог так, чтобы его поняли в зале.Для вдохновения я рекомендую послушать записи великих скрипачей, включая Хейфеца, Крейслера и Аарона Розанда, чтобы услышать, как они подходят к слайдам, динамике, вибрато и аппликатурам, чтобы выявить свои собственные красивые, уникальные характеры.

Я также рекомендую отрепетировать начало любой короткой пьесы пятью разными персонажами, чтобы дать себе возможность корректировать свою интерпретацию на сцене. Научившись создавать разные цвета и эмоции по требованию, вы приобретете уверенность, мастерство и контроль, чтобы вы могли решать на сцене, какие цвета и эмоции вы хотите изобразить.Всегда есть риск принять «неправильное решение», но оно того стоит, ведь именно спонтанность делает выступление волшебным, неповторимым и живым.

Читайте: Мастер-класс: Урок исполнения коротких пьес Вольфганга Эмануэля Шмидта

Читайте: Этюды для виолончели Поппера: Обряды посвящения

Читайте: Как улучшить звук, играя на открытых струнах

 

Лебединая песня — Переднее крыльцо

Сай Твомбли «Леда и лебедь» (1962)

рассказ Габриэлы Дениз Франк

Над шатающейся девушкой, ее бедра ласкают
Темной паутиной, ее затылок запутался в его клюве,
Он держит ее беспомощную грудь на своей груди.
-Will Nutler Yeats

МР. КЕНДАЛЛ (ТРЕТИЙ ПЕРИОД, НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ) просто красотка. Мы только что начали курс по мифологии, который в основном похож на учебу, так что его урок сейчас мой любимый. Я пытался казаться крутым, когда сказал это по дороге из класса, всякие ла-ди-да и все такое, а он рассмеялся, как будто смутился, и поправил галстук.

На этой неделе он научил нас мифу о Леде и лебеде, и мы должны были написать свои собственные мифы, чтобы что-то объяснить. Дело в том, что Зевс, царь всех богов и богинь, считает эту женщину по имени Леда горячей, поэтому он превращается в лебедя, чтобы заняться с ней сексом. Ему приходится красться, потому что он женат на Гере, которая очень ревнива (она должна быть довольно уродливой, потому что Зевс всегда ей изменяет), и Леда тоже замужем.

Чего я не понимаю, так это почему они вдвоем не могли просто сделать это за храмом, если хотели пошалить.И почему Леда не подозревает похотливого лебедя? Лично я бы держался подальше от лебедей с повесткой дня. А если серьезно, то как лебедь и человек вообще могут заниматься сексом?

*  

Иногда я задаюсь вопросом, были ли у меня ноги до встречи с Энтони. Я не помню, чтобы я осознавал их так, как я, когда иду по переулку к его дому. Мои пятки погружаются в землю, дюйм за дюймом, как кончики его пальцев в мою кожу. Я представляю давление его мягких рук — рук бумажника, как назвал бы их мой отец, — на плоть моих бедер, дрожащих (какое клише) и покрытых мурашками.

Я всегда паркуюсь в следующем квартале и иду по переулку, осторожно переступая через грязные лужи. Я никогда не подхожу к входной двери. «Мы должны быть осторожны», — предупредил меня Энтони, когда я впервые подошла. «Я живу в аквариуме». Он имел в виду, что его любопытные соседи заметят странную машину, припаркованную перед его домом. Они отмечали рыжеволосого мужчину лет тридцати, который поднимался по бетонным ступеням к своей двери, пока его жена и дети отсутствовали. Вот почему я всегда заворачиваю за угол и оставляю свой сивик, серебристый и ничем не примечательный, перед каким-нибудь другим домом за миллион долларов.Подозревает ли другая группа соседей роман с другим мужем на другой улице? Шепчут ли его жене намеки на подозрительную машину, которая периодически появляется в течение недели? В Магнолии паршиво со скучающими домохозяйками и одинокими возбужденными женатыми мужчинами, выглядывающими из своих передних окон в ожидании прибытия любовниц.

Но никто не замечает женщину, идущую по гравийной аллее позади домов за миллион долларов. Даже если они это сделают, никто не заподозрит ее в правонарушении, поскольку она тихо отпирает высокие белые ворота с пикетами, как будто она принадлежит им.Никто не останавливает ее, когда она идет по подстриженной траве на заднем дворе, огибая поле укрытых брезентом объектов: плавательный бассейн, обеденный набор на открытом воздухе, качели, на которых девочки-подростки, живущие там, теперь редко играют. Все это имущество покрыто водонепроницаемыми шторами от Smith & Hawken, стада серо-коричневых призраков, прячущихся от неумолимого зимнего дождя.

Никто не мешает женщине подняться по ступенькам на заднее крыльцо. Она стучит и ждет у кухни, ее ноги дрожат как новые, пока его силуэт не темнеет в занавешенном окне.Никто не замечает человека, который отвечает в халате и трусах, натянутом стояком. Никто не видит, как он втягивает женщину внутрь; они не слышат его смеха. Никто в его тщательно ухоженном квартале ничего не подозревает.

С заросшего листвой тротуара его соседи не могут видеть, как мужчина ведет женщину в спальню. Остальная часть дома должна оставаться нетронутой: ни грязи на белом ковре, ни колец конденсата на столе. Только главной спальне позволено быть бедствием. Там его жена ожидает беспорядка — смятые простыни, кладбище носков и нижних рубашек на боку, стаканы на тумбочке, бифокальные очки, старые номера Fast Company , The Wall Street Journal, The Economist .Каждый день она покидает дом с верой, что вернется и найдет его — его — такого же, каким оставила их. Жены рождены так думать.

Каждый раз, когда они встречаются, мужчина начинает с того, что двумя руками сползает с рыжей по штанам, словно очищает банан с двух сторон. Он целует плоть ее живота, ее дрожащие бедра, полностью вниз, от груди до пальцев ног. Она мечтает об этом моменте, о первом прикосновении его губ к ее плоти, в любое время дня, когда они врозь: во время завтрака, в пробке и когда она проходит мимо него в холле офиса.

Иногда мне приходится нырять в дамскую комнату, чтобы мастурбировать между встречами, просто чтобы проветрить голову.

*

Леда и лебедь — миф, в котором бог Зевс насилует или соблазняет Леду, королеву Спарты. Их союз приводит к зачатию двух божественных детей, Елены и Поллукса. Ранее в тот же день Леда и ее муж Тиндарей вступили в сексуальные отношения, что привело к зачатию двух человеческих детей, Кастора и Клитемнестры, последняя из которых была травмирована внутриутробно изнасилованием Зевсом ее матери.Несмотря на явное указание мифа на нападение, Леда и Зевс часто изображаются в классических картинах и скульптурах как переплетенные в эротическом союзе, что предполагает согласие.

В большинстве версий сказки Леда откладывает два яйца, из которых рождается каждая пара близнецов, человеческих и божественных. Сыновья Леды, Кастор и Поллукс, становятся созвездием Близнецов, а Елена, ее дочь от Зевса, считающаяся самой красивой женщиной в мире, похищена Парисом, принцем Трои, что спровоцировало Троянскую войну.

В древние времена изнасилование определялось как акт захвата чего-либо и похищения силой, тогда как сегодня мы используем слово похищение .

*

Я трус. Я говорю, что хочу быть богиней или дикой тварью, но на самом деле я хочу, чтобы это сошло мне с рук. Я прыгаю в опасность и выпрыгиваю из нее, как те маленькие жадные птички в пасти аллигатора, которые грызут разлагающуюся плоть, застрявшую в его зубах. Я игнорирую гнилостные условия, выбирая недоеденное изобилие.

Наверное, я могу улететь в любой момент, но моему желтоперому я очень нравится эта клетка зубов. Правда, скрежещут и рвут, но и приют дают. И действительно, я не против поделиться. Между нами говоря, иногда я пинаю одну из других птиц в глотку аллигатора в знак благодарности, чтобы он держал меня рядом. Вот такая я женщина.

*

Мы никогда не занимаемся этим в моей комнате, в моем доме — только в его. Энтони наливает виски по дороге из кухни в постель. Их кровать.

Когда мы закончили, я переворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на фотографии на его ночном столике, пытаясь понять мифологию Ее . Вот как я думаю о жене Энтони: Ее . Она женщина, безымянная, но субстанциальная, неподвижная базальтовая статуя, богиня-мать, ее полные молока груди — выражение, ее дикое господство вне времени. Он проводит по мне руками и, опьяненный похотью, претендует на мой подтянутый живот и мягкую кожу, а образ Великого Воспитателя, восседающего на столе в стиле бидермейер, рычит: Держись подальше .На черно-белом фото ее руки крепко обнимают Энтони и их дочерей-близняшек. Шахта . Ни одна из женщин, с которыми заигрывал Зевс, также никогда не приносила домой большой трофей; он всегда возвращался домой к Гере, к очагу, к Ее .

Мой взгляд падает на каскад литературы, капающей с тумбочки Энтони на пол, водопад периодических знаний, которые проницательные бизнесмены должны усвоить, прежде чем поселиться в парилке Сиэтлского спортивного клуба или мчаться вверх на ртутных скоростных лифтах наверх. башни Колумбия для мощных обедов.Мужчины определенного роста предпочитают эти эксклюзивные пространства, где они могут укрыться от своих жен, любовниц и секретарей. В обитых кожей кабинках они хлопают друг друга по спине, когда их сыновья поступают в Гарвард или Йель, и толкают друг друга локтями через бегущего, который теребил мяч, что стоило игре.

Пока сон сковывает мои веки, Энтони надевает свои золотые очки в проволочной оправе и включает свет, опираясь на подушки The Nation . «Ну, это было весело.Жаль, что тебе пора идти». Я подумываю оставить свои леопардовые стринги внизу простыни.

*

В самый первый раз я изменил мистеру Кендаллу. Мне было четырнадцать. Он подмигивал мне всякий раз, когда я входил в класс, его любимый ученик два года подряд. Мисс AP English All-Star, так он называл меня. Вестник — моя ведущая леди! Подмигнуть. — Привет, мистер К., — небрежно бросила я через плечо, оглядываясь назад, чтобы посмотреть, не заметил ли он, как я прохожу мимо. Мальчики в третьем ряду захихикали, Goody-Goody , когда я занял свое место, но неважно.К тому времени отца не было уже два месяца, но я все еще слышала, как он говорит игнорировать их.

Той осенью мои результаты в викторинах начали падать. Это удивило всех, особенно меня, когда они потекли вниз — 93, 87, 79. Впервые в моей жизни мои школьные сверхспособности увяли, и я стал, как и все остальные, приговорен к ночным зубрежкам. Каждое утро я просыпался с учебником на животе, пока подпрыгивал на водяной кровати. Иногда я просыпался потным и расстроенным, видя во сне мистера К.

Несмотря на все мои усилия, мои баллы продолжали стремительно падать: 82, 79, 75. Как бы усердно я ни учился, я не мог удержать ответы в голове. Я запаниковал. Мистер К. не мог знать — моя мама и друзья не могли знать, — что я не тот, за кого они меня принимали, особенно в преддверии финала.

Я сунул крошечный клочок белой бумаги под бедро и провел следующий учебный час, созерцая свои колени, боясь, что меня обнаружат. Все должны были продолжать верить в меня, мисс Гуди-Гуди, мисс Совершенство, мисс Брейниак.В конце концов, это было не так уж и сложно. Это было похоже на заучивание таблицы зрения доктора Веласко, только небольшое преимущество, чтобы у меня всегда получалось зрение 20/20, даже если мне приходилось щуриться на уличные знаки.

«Отличная работа», сказал г-н К. следующему классу, бросая оцениваемый тест на мой стол, 98. «Не то, чтобы я волновался», он подмигнул. Он даже дал мне золотую звезду.

*

Боже, какое глупое задание.

Доктор Дж. сказал, что я должен написать это слово за словом. Он хочет прочесть мою жизнь, как любительский роман Арлекина — как я соблазнила Энтони — но разве не наоборот? Он сказал, что письмо поможет мне понять, почему я продолжаю это делать, не только Энтони, но и все мужчины до него, но единственное, что я вижу в своих словах, — это куча дерьма, в которой я сижу.Может, в этом и смысл: наказание. Или, может быть, он сходит с ума, читая в мучительных подробностях, как так называемая хорошая девочка набралась сообразительности соблазнить своего женатого босса.

Может быть, доктор Джей получает удовольствие от софткорного порно своих пациентов. Он заставляет меня писать о моих грехах, как исповедь Playboy Advisor : «Я никогда не мечтал, что это произойдет, но однажды ночью я обнаружил, что занимаюсь XXX сексом с моим боссом на столе…»

Вот только это было не так. Не совсем. Я не могу сказать, как это началось — есть ли момент, на который вы можете указать и сказать: Это , когда я начал жульничать? Нет.Внезапно ты оседлала его обнаженной и остановилась, чтобы задаться вопросом, как ты сюда попала, но недостаточно, чтобы остановиться.

Это началось, когда я сказал что-то непристойное на собрании, и Энтони усмехнулся? Было ли это так, как сверкнули его глаза, когда я надела это изумрудно-зеленое платье с запахом? Было ли это, когда мы обменивались ночными электронными письмами в нашем первом проекте? Было ли это тогда, когда я начал фантазировать о том, как он заставит меня лечь на четвереньки в офисе, как Джеймс Спейдер и Мэгги Джилленхолл в , секретарь ? Или, когда он сказал, что был впечатлен моим умом, когда он назвал меня своей звездой, как мистер Блэк.К? Похвала, такая знакомая.

Наши кокетливые электронные письма вскоре превратились в сексты. Мое кодовое имя для него было мистер Президент, и он называл меня Мэрилин. Хотя он утверждал, что она пренебрегала им, моя циничная сторона говорит, что он, вероятно, больше занимался сексом с этой властной женой, зная, что цыпочка на двенадцать лет моложе его тоже жаждет трахнуть его. Он, наверное, даже представлял меня, когда трахал ее.

Господи, что, я думала, сделает Энтони — избавит меня от моего печального одинокого существования серийного тайного секса? Позаботиться обо мне, чтобы мне больше никогда не пришлось работать? Что наша совместная жизнь будет безостановочным трахом? Что он оставит своих детей, свой дом, оставит Ее , чтобы путешествовать по миру со мной?

Можно сказать, что это началось, когда мы были в Портленде по делам.Вы этого хотите, доктор Джей? Ладно, Портленд. Наша компания пошла танцевать после так называемого тимбилдинга. Поправка: несколько женатых мужчин и их младшие менеджеры по работе с клиентами вышли с намерением намазаться и испортить, но не нарушить линию профессионального поведения — технически, не обмануть. Марина, известная тем, что делала это на лестничной клетке со своим последним боссом, кивнула мне, когда Энтони скользнул рядом со мной на танцполе, как лебедь, скользящий по неподвижному озеру. Я могу представить выражение своих глаз с его точки зрения, слепую решимость, жужжащую и умоляющую, чтобы ее увели.По крайней мере, это то, к чему я стремился.

Несмотря на все грязные мысли и фантазии, которыми мы обменялись, Энтони и я никогда раньше не соприкасались. Мы протанцевали под пару песен, впитывая руками ту информацию, о которой, затаив дыхание, догадывались месяцами, обменивались снимками кожи на мобильниках — вдруг все это было: пот наших тел, решимость его пальцев. прослеживая изгибы моих бедер, выпуклость моей груди. Пряный аромат его одеколона с нотками корицы и цитрусовых, воспламененных теплом его тела, доносился до моего носа по мере того, как я подходил ближе.Громкая хаус-музыка, восторженная, неистовая, затмила нашу потребность говорить. Под головокружительным вращением диско-шара я осмелился прижаться лицом к его шее, слизать с нее соль.

Танцев было достаточно, пока не стало. Не спрашивая, он схватил меня за руку и потащил к двери клуба. Я споткнулся, когда мои туфли держались за разбитый пол, липкий от разлитого десятилетиями Джека и кока-колы. Я никогда не говорил ни да, ни нет, просто позволил ему забрать меня оттуда, не сообщая об этом нашим коллегам.

Взявшись за руки сквозь туман, мы летели над лужами, наши перья были плавучими. Был лютый январь. Капли капали на тыльную сторону ладоней, на веки, на щеки, на кончики носов, на влажные волосы. В желтом сиянии моей комнаты единственно разумным выходом было снять с себя тяжелую промокшую одежду.

Аромат скотча в его дыхании, торфяной ореол. Целовался так себе. Я умолчал об этом. Он быстро сообразил, как мне понравилось, что делать со своим ртом, языком.Пожилые мужчины всегда знают. Наверное, поэтому они мне нравятся.

Его рубашка и моя блузка расстегнулись. (Доктор Дж., надеюсь, вам понравилось.) Я был удивлен, обнаружив шрамы в виде бабочек по всему его телу — доброкачественные миомы, удаленные хирургическим путем, как он сказал. Я представил крошечные кусочки Энтони внутри серебряных подносов в форме почек. Я целовал его шрамы, как дорожную карту. (В моей голове было романтично.)

Штаны слетают, то мои, то его. Влажность между бедрами, зловонное тепло. Отвязанный.Распакован. Неочищенный. Хватит новой информации на время, его кожа, моя кожа, пока ее не было. Нам нужно было больше. Я сжалась от желания, чтобы он сорвал с меня трусики, и вдруг он это сделал, как будто прочитал мои мысли. Его ритмичные движения большим пальцем заставляли меня болтаться на грани сильного оргазма, но затем он остановился. Это контроль.

— Мне нравится то, что у вас там происходит, — прорычал он, уткнувшись лицом в мой скудный клочок взлетно-посадочной полосы. У нее , наверное, был полный куст, бедняжка. Лизать, сосать, кончик языка, туда-сюда, под, над— Убей меня, блядь! Я закричала внутри, а он нет.Начать и остановить, это было его дело. Я больше не мог этого выносить, но и не мог заставить себя просить о том, чего хотел.

«Итак…?» — сказал он, и с его скользких губ сползла грязная ухмылка мальчика из братства.

«Ты… хочешь, чтобы я…?»

— Скажи это, — улыбнулся он. — Пойдем, Мэрилин.

Он такой с Ее ? № Она не клянчит, не мяукает, не рыщет, как кошка в течку. Вот почему он был со мной. Потому что он такой парень.

К черту.Здесь я становлюсь Мэрилин. Я играю с ней грязно, потому что она такая девушка. «Мистер. Президент, я умоляю вас избавить меня от страданий, — напеваю я, используя болезненный шепот Мэрилин. «Я хочу чувствовать, как ты кончаешь во мне, заставляешь тебя трещать, как теплое шампанское». Я говорю эту нелепость, потому что это то, что он хочет услышать, потому что Она такого не услышит.

После того, как слова сорвались с моих губ, он уткнулся лицом в сгиб моей руки, как это делают птицы.Он укрыл меня другой частью себя, от мелкой до глубокой, дюйм за дюймом. Он опустился; я тоже. Мое тело опустилось на дно озера, мои пальцы зацепились за темные камыши, утянутые их тяжестью — пиздец, действительно пиздец — и, о Боже, это то, что хорошие люди не могут получить над.

*

Лебеди

являются крупнейшими из отряда птиц под названием гусеобразных , который включает плавающих, плавающих и ныряющих водоплавающих птиц. Хотя для лебедей характерно оставаться в паре на всю жизнь, «разводы» лебедей могут происходить после разрушения гнезда или смерти партнера.

Количество яиц в кладке лебедя обычно колеблется от четырех до семи. В отличие от других птиц, лебеди-самцы, известные как початки, помогают своим самкам строить гнезда и высиживать яйца.

Как только папа узнал, что мама беременна от меня, он начал ремонтировать дом. Еще до моего рождения он покрасил мою комнату в желтый цвет, установил заглушки во все розетки и сделал из дерева кресло-качалку, стульчик для кормления и детскую кроватку.

Для описания такого подготовительного поведения как у людей, так и у птиц используется термин гнездование .

*

Я помню, как г-н К. протянул руку, чтобы коснуться моего лица, его большой палец коснулся моих губ, вытирая слева направо. Пухлый. Дерзкий. Наша официантка смеется, когда мы просим еще салфеток, которые нам — мне — явно нужны. Мы ее клиенты, так что ничего страшного. Она не знает, ей все равно. Мы могли бы быть дядей и племянницей, братьями и сестрами, друзьями. Тот факт, что наше выступление настолько сносно, делает его еще более восхитительным.

Мистер К. вытирает краску с моих губ и слизывает ее с пальца. «Теперь мы оба взрослые по обоюдному согласию, не так ли?» Он смеется, все еще такой младенец.«Трудно поверить, что всего несколько лет назад у тебя были брекеты, а теперь ты второкурсник в колледже и приехал домой на каникулы. Я рад, что мы встретились».

Я нервно хихикаю, не знаю чему. Под скатертью его колено вклинивается между моими, раздвигая мои ноги. Ага. Очень плохо.

*

В разных культурах лебеди ассоциируются с верностью, чистотой и светом. В индуистских традициях лебедь является метафорой человека без привязанности, на что указывают его водостойкие перья.В ведической литературе те, кто обрел великие духовные способности, известны как Парамахамса или Верховный лебедь. Это обозначение указывает на грациозность человека и способность путешествовать между духовными мирами.

В детстве я верил, что могу воспринимать вещи, недоступные другим, царство за пределами реальности; для таких мистиков, как я, реальность содержала ключи к ее существованию. Белые перья, обветренные морские раковины, скорлупа усоногих ракушек — вот ингредиенты моего разоблачающего заклинания. В сочетании с песком и пламенем они открыли мерцающий портал в воде, через который я пошел искать его, моего отца, играя в прятки по ту сторону бурунов.

*

«Я сразу поняла, что ты особенный», — говорит мама, рассказывая о моем рождении, как о своем любимом мифе. «Мы не смогли добраться до больницы вовремя, но это не имело значения, потому что ты вылупился на песке с солнцем на лице, как и должно было быть».

Рассказывая это, она отмечает, что я родился возле лебединых гнезд. Они с отцом устроили пикник на набережной, кормили их хлебом, когда у нее начались схватки. — Эти чертовы твари перевалились на наше одеяло, как будто ты был одним из них.Смотритель парка вызвал скорую помощь, которая отвезла нас в больницу.

Когда я был маленьким, я уверял, что вылупился из яйца на берегу. Мама сказала, что я подойду к лебедям вперевалку и укажу, завизжав от смеха, как бы спрашивая: Вы мои родители? В течение многих лет я был убежден, что мама тоже одна из них, что она может летать благодаря своей способности исчезать на полдня, словно в воздухе.

Когда мне было четырнадцать, после смерти папы, на мамином ночном столике появилась книга под названием «Страх полета». Я подумал, Ну смешно же, она не боится летать . Потом я подумал, не туда ли она ходила все те времена, когда я не мог ее найти. Может быть, она искала его.

Мама у меня, как говорится, светлолицая, белоснежная, как я, такие же медно-рыжие волосы, но без всяких веснушек. После того, как папа ушел, женихи выстроились в очередь. Будучи девочкой, я задавалась вопросом, когда же наступит моя очередь быть красивой, как она. Я полагаю, что часть меня все еще делает это.

Она всегда отправляет мужчин одного за другим. Я чувствую, что какое-то время они забавны, но никогда не бывают достаточно хороши. Иногда она приводит домой кого-то, кого я надеюсь увидеть снова, но всякий раз, когда я спрашиваю о нем, она подмигивает мне, как когда-то делал мистер К. — Клаудия, — говорит она, гладя меня по волосам, ее голос — расплавленное золото. «Мы, лебеди, спариваемся на всю жизнь».

*

Я хочу победить. Я хочу быть избранным. Он выбирает меня вместо Her.

Вот как проходит сон: Я просыпаюсь в слабом весеннем субботнем свете, струящемся из окна спальни.На улице лениво чирикают птицы. Я полагаю, они чирикают, но во сне они издеваются надо мной. Дешево, дешево . Обогреватель не включился. Здесь тихо и холодно, за исключением того места, где наши тела встречаются под простынями.

В моем сне мы имеем роскошь времени, не торопясь собирать одежду. Они висят в шкафу. Наш шкаф . Что его, то мое. Наш. Его ноги, мои ноги, наши ноги. Блеск серебряных нитей, переплетенных медово-каштановыми и льняными блондами; его волосы мои.Он в ударе сердца от пятидесяти, и, хотя теперь я владею его членом, он все еще готов к траху. Его зеленые глаза мои. Его (мои) гусиные лапки начинают царапаться по углам, это как-то делает его более мужественным. Мудрый. Его грудь, моя. Его сердце, мое. Его руки, мои. Его бедра, мои. Его имя, мое.

Что бы ни случилось раньше, мне хочется верить, что он спас меня от этого.

*

Дорогая миссис К.,
Мне очень жаль

Уважаемая госпожа К.,
Я не знаю, как начать

Уважаемая госпожа.К,
Не могу передать, как ужасно я себя чувствую

Дорогая миссис К.,
        Мама сказала, что я должна написать вам, чтобы извиниться. Честно говоря, я не думаю, что письмо что-то сделает — я имею в виду, как человек извиняется за то, что отсосал чужому мужу в своей гостиной во время зимних каникул?
        Я пишу это только потому, что знаю, что никогда не отправлю его по почте. Даже если бы я это сделал, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я бы не стал, будь я тобой.
        И, может быть, мне не так уж и жаль.Мне жаль, что я попалась, и мне жаль, что вы расстроены, но могу ли я взять это обратно? Мама говорит, что мистер К. что-то украл у меня, но то, что у нас было, было потрясающим. Как будто она знала. Никто из моих друзей не понимает, и я сомневаюсь, что ты тоже.
        Я чувствую себя полным дерьмом, что вы нас поймали. Этот взгляд на твоем лице. Я никогда этого не имел в виду. Думаю, именно за это я сожалею — не за то, что мы с мистером К. влюбились друг в друга, или за то, каково было быть с ним, а за то, что вам пришлось выяснить это так, как вы это сделали.

*

Мы с Энтони каждый раз кончаем вместе, то один, то другой, словно растяжки, сбивающие друг друга с толку. Когда оргазм проникает через его тело в мое, он издает свистящий звук, нечто среднее между смехом и болью. Должно быть, я выглядел удивленным, слегка испуганным, когда он сделал это в первый раз, но человек может привыкнуть ко всему. — Прости, — засмеялся он, уткнувшись лицом мне в грудь. «Вот что происходит, когда я прихожу». Дурь несусветная. Я думаю, что его смех означает победу, чертову ноту постукиваний, сигнализирующую об окончании успешной кампании.Думаю, я чувствую то же самое, просто я не произвожу столько шума.

Я помню, как комната мерцала в ту первую ночь в Портленде, как волшебный портал, который я в детстве колдовал в воде. Трах с ним перенес меня на другую сторону реальности. В ту первую ночь, лежа рядом с Энтони, я почувствовал волнистость моей старой водяной кровати, на которой я лежал каждую ночь в старшей школе, фантазируя о мистере К., а не о мальчиках моего возраста. Я засыпала, мой пульс учащался после того, как я заставлял себя кончить, пушистую и теплую от его воображаемой руки между моими ногами.Я лежала там, придумывая кокетливые фразы, чтобы сказать в классе, надеясь очаровать мистера К., чтобы он попросил меня остаться после. С остальными, кто встал между мистером К. и Энтони, все было не так уж и иначе, просто переход от классных комнат и гардеробных к гостиничным номерам и конференц-залам. Только на этот раз я действительно обрушил большую игру.

Потому что что девушка может делать с мужчинами, как не танцевать? Мозг — наш самый эротический орган, сказал однажды мистер К., и разве его сила не является простым предположением о том, что может произойти, когда кожа соприкоснется с кожей? Голые колени Лолиты, изгиб шеи Леды, тонко вывернутая лодыжка в высоких лабутенах, открытое вращение бедра в сетке, выглядывание кожи, которая тепло краснеет и багровеет от синяков? Соблазнение — это идея, божественный вопрос, а плоть — ответ, ставший человеческим.Разве это не то, что я ищу?

Лебеди спариваются на всю жизнь, сказала мама, и когда они это делают, гнездо вокруг них смыкается. Мир становится тесным и невыносимым — скорлупа, клетка, — но их мучительное желание никогда не утихает. Как и любая пара, они попадают в ловушку и хотят.

Возможно ли когда-нибудь иметь все это? Я удивляюсь, когда плюхаюсь рядом с Энтони в постель, но ответа так и не приходит. Плавая в посткоитальной пустоте, я начинаю понимать, почему моя мать не могла снова успокоиться.Она парит высоко, поддерживает легкие связи. Я представляю, как она расправляет крылья, когда начинает каждый новый роман, чудесным образом преодолевая те же самые обязательства, которые угрожают потянуть меня вниз: тесты, которые я не могу завершить, свидания, которые я не могу сохранить, работу и мужчин, которых я, кажется, не могу удержать, по крайней мере, не для длинная. Может быть, я не хочу. Если я прилеплюсь к ним, это будет означать, что они будут держать и меня.

Почему Энтони или любой из них? Он никогда не хотел спрашивать. Мое злобное «я» дрейфует под эхо его стихающего смешка, плещущегося прилива.Мы захвачены убаюкивающей волной сна, которая угрожает уничтожить все. В обычное время он будил бы меня, напоминая, что мы не можем позволить, чтобы нас затянули под воду, ни здесь, ни сейчас, ни в Ее постели. Вместо этого его стоны становятся хриплыми и звучными, когда он закрывает глаза и просовывает руку между моими дрожащими влажными бедрами. Думаю, он так сыт и измучен, что готов сказать, что любит меня. Кто кого соблазнил? Я не знаю. Это имеет значение? Желание спрашивает, и плоть отвечает; оно не знает границ.Это дико. Бесконечный. В конце концов, он движется дальше.

Я бормочу, пытаясь вырваться из чернильных щупалец сна, опутанный тяжелыми объятиями Энтони, но правда в том, что я хочу, чтобы Она нашла нас. Почему бы не позволить сонливости унести меня, унести нас в мир иной? Перед тем, как сдаться, клянусь, я слышу под угасающими волнами дыхания Энтони глухой отзвук, мягкий и скорбный — далекий лебединый треск.


Габриэла Дениз Франк является автором книги CivitaVeritas: Итальянское студенческое путешествие. Ее письмо появляется в True Story , The Rumpus, Stoneboat и Crack the Spine . Она живет и пишет в Сиэтле. Узнайте больше о ней на сайте www.gabrieladenisefrank.com.

ПОМОЩЬ, Черный лебедь вылупился в инкубаторе!! | BackYard Chickens

Спасибо Blueraven, я скопировал и вставил ответ на личное сообщение, которое я получил на этом форуме. Пожалуйста, прочитайте ниже. LOL, так неловко просить о помощи и не получать ответов, поэтому ваш пост очень ценится, как и личное сообщение.Могу добавить, что 1 яйцо египетской гусыни вылупилось само по себе. Еще один чихнул. Надеюсь, вылупятся еще несколько. Интересно, смогу ли я поместить черного лебедя и гусят вместе в брудер. Что бы вы подумали? Я только вылупила и вырастила павлина.

__________________

Большое спасибо за ответ. Я спотыкался обо всем этом, но у меня была местная помощь, которая высиживала гусей. Я так рад сообщить, что 2 маленьких лебедя (лебеди) почти свободны от своей скорлупы.Я проверил их пару часов назад и пришел в бешенство, увидев, что некоторые мембраны сильно прилипли к цыплятам. У одного я медленно разламывал скорлупу и мочил, а у другого была крошечная дырочка. Все время, что я с ними работаю, они пищали как сумасшедшие. Заглянул в отверстие с фонариком и увидел мембрану белого цвета и присосавшуюся к птенцу, поэтому аккуратно отломил яичную скорлупу и хорошенько все намочил. Также добавлены влажные губки. Они почти прошли опасную черту.

Вылупление яиц лебедя сильно отличается от яиц павлина, LOL!!! Им требуется намного больше времени, чтобы проколоться один раз в воздушном мешке, а затем больше времени, чтобы прорваться.Может быть, я мог бы оставить их в покое, и они бы выбрались сами, но потеряли персиков, услышав их писк и не помогая. Эти яйца довольно твердые и толстые. Я не опрыскивал их водой во время инкубации, что могло быть причиной того, что они не смогли бы выбраться самостоятельно. Надеюсь, они поглощают весь свой яичный желток, и остальная часть вывода пройдет хорошо. Не могу передать вам, какое облегчение я испытываю в этот момент. Было сказано и прочитано, что их практически невозможно вывести.Я чувствую себя благословенным. У нас есть 5 соток, но нет пруда. Не уверен, что очень большого аквариума будет достаточно, и кажется позорным загонять их, но было бы весело высиживать будущие лебединые яйца. Люди, которые передали их мне, безуспешно пытались их вылупить. Я предложил помощь, они согласились. Кажется, мне сказали, что я могу оставить их, и они вылупятся из следующей кладки. Я могу сохранить их, пока молод, и передать им, когда они станут старше. Не решил.

 

Большинство преподавателей переходят на дистанционное обучение.Поможет это или повредит онлайн-обучению?

Добро пожаловать в колонку «Преобразование преподавания и обучения», в которой рассказывается о том, как колледжи и профессора переосмысливают то, как они преподают и как студенты учатся. Если вы хотите получать бесплатный информационный бюллетень «Преобразование преподавания и обучения», подпишитесь здесь.

***

Какая разница за неделю.

Семь дней назад в этом разделе я изо всех сил старался сказать, что надеюсь сделать эту колонку «пространством, свободным от коронавируса», насколько это возможно, учитывая отличное освещение пандемии в других местах Inside Higher Ed и «признание того, что остальная часть того, что мы все делаем профессионально каждый день, не прекращается. »

Это все еще может быть правдой, но новая реальность такова, что COVID-19 все больше доминирует не только в нашем коллективном пространстве (полезно или нет), но и в нашей повседневной работе. Это особенно важно в определенных сферах, в том числе для тех из вас, кто отвечает за помощь в обучении и обучении в ваших учебных заведениях.

Итак, сегодня, по крайней мере — следующая неделя кажется очень далекой в ​​этом месте — эта колонка будет посвящена вопросу, который вызывает немало дискуссий среди вдумчивых наблюдателей за вопросами преподавания и обучения: какое влияние окажет эта внезапная, вынужденная погружение и экспериментирование с технологическими формами обучения влияют на статус онлайн-обучения в высшем образовании? Ниже 11 экспертов делятся своими мыслями о том, как взрыв дистанционного обучения, большая часть которого может быть примитивной и сомнительного качества, может повлиять на отношение и впечатления от способа обучения, который уже изо всех сил пытается получить широкую поддержку преподавателей и студентов.

***

Перспектива того, что сотни тысяч профессоров и студентов впервые окажутся в академическом киберпространстве, побудила некоторых комментаторов обратиться к социальным сетям, чтобы предсказать, что этот период может изменить ландшафт онлайн-образования в долгосрочной перспективе. «Каждый преподаватель будет проводить онлайн-образование. Каждый студент будет получать онлайн-образование. И сопротивление онлайн-образованию исчезнет с практической точки зрения», — Джеймс Н.Брэдли, директор по информационным технологиям Техасского университета Тринити, написал в сообщении LinkedIn.

Голди Блюменстик, мой друг и бывший коллега по The Chronicle of Higher Education , зашла так далеко, что предположила, что коронавирус может быть моментом «черного лебедя» — «скорее катализатором для онлайн-образования и других образовательных технологий». инструменты, чем десятилетия умозаключений и корыстных корпоративных увещеваний». Она продолжила: «Можно с уверенностью сказать, что это будет не только чрезвычайно разрушительным, но и изменит парадигму. «Черный лебедь», это непредвиденное событие, которое меняет все, надвигается на нас».

Это, конечно, возможно, но совсем другой исход кажется не менее вероятным. Наверняка некоторые из профессоров, которые впервые решатся на виртуальное образование из-за COVID-19, будут проходить онлайн с высококачественными иммерсивными курсами, которые предлагают лучшие поставщики онлайн-обучения. Но большая часть дистанционного обучения, которое многие профессора, впервые экспериментирующие вне физического класса, будут предлагать своим студентам, будет не чем иным, как лекциями в формате видеоконференций, дополненными оценками по электронной почте.

Это поднимает множество вопросов, от того, как преподаватели и колледжи относятся к оценкам студентов, до того, как учреждения относятся к оценкам студентов профессоров. Но в сегодняшней колонке группа проницательных и вдумчивых аналитиков отвечает на более фундаментальный вопрос: приведет ли принудительное знакомство и экспериментирование с различными формами обучения с использованием технологий к тому, чтобы профессора и студенты относились к онлайн-образованию более благосклонно или менее?

Полная подсказка и ответы наших экспертов следуют ниже.

Вскоре сотни колледжей объявили на прошлой неделе, что из-за проблем со здоровьем, связанных с COVID-19, они прекращают очные занятия и переносят все обучение в виртуальные настройки. Они используют разные формулировки по этому поводу — некоторые конкретно говорят о переходе на онлайн-образование, в то время как другие говорят об удаленных занятиях и тому подобном. Многие из них используют (и в некоторых случаях продлевают) весенние каникулы и другие перерывы в занятиях, чтобы подготовиться к смене, и пройдет некоторое время, прежде чем мы действительно сможем сказать, какие формы обучения будут приняты в учреждениях в этот период.

Несколько комментаторов выдвинули гипотезу о том, что это время экстренного принятия и экспериментов ускорит внедрение и использование онлайн и других форм обучения с использованием технологий. Это один сценарий. Другая заключается в том, что то, как колледжи и университеты трансформируют все свое обучение в эти сжатые сроки, будет бледной имитацией того, на что похоже лучшее в сегодняшнем онлайн-обучении, и что воздействие на целые факультеты и студенческие группы этого несовершенного продукта отбросит назад, а не продвигать отношение преподавателей и студентов к качеству обучения с использованием технологий.

Вопрос/вопросы, на которые я хотел бы вас попросить ответить: Как вы думаете, какое влияние это экстренное погружение в онлайн/дистанционное обучение многими/большинством учебных заведений может оказать на доверие преподавателей и студентов к обучению с использованием технологий? Верите ли вы, что конечным результатом (признавая, что может пройти некоторое время, прежде чем мы сможем судить) станет больше профессоров, верящих в качество онлайн-обучения и желающих включить лучшее из того, что оно может сделать, в свое обучение, стирание различий? между онлайн и личным общением и преодоление воспринимаемого разрыва в качестве? Как вы думаете, может ли это привести к большему скептицизму в отношении эффективности обучения с помощью технологий, либо потому, что опыт преподавателей и студентов будет некачественным, либо потому, что учебные заведения не будут достаточно готовить своих преподавателей для преподавания этими новыми способами? Или вы предполагаете какой-то другой результат?

И, наконец: что могут сделать учреждения и отдельные инструкторы, чтобы обеспечить лучший, а не худший результат?

***

Деб Адэр, исполнительный директор, Quality Matters

Наше сообщество находится в эпицентре чрезвычайной ситуации, связанной с дистанционным обучением. Им поручено разработать план немедленного перевода обучения в онлайн-режим и/или непосредственно осуществить его, они истощены, потому что их ресурсы далеко не соответствуют потребностям. Они также воодушевлены, потому что именно их опыт делает этот разворот возможным. Администраторы должны признавать опыт своих онлайн-подразделений (если они существуют) и поддерживать их так, чтобы личная тяжелая работа не превратилась в профессиональный кризис. Лидерство изменит все.

Подразделения кампуса, поддерживающие онлайн-образование, часто не имеют достаточных ресурсов в лучшие времена, им не хватает институциональных инвестиций, необходимых для достижения качественного онлайн-образования в масштабе.Реакция на COVID-19 делает ситуацию хуже, а не лучше. Педагогические дизайнеры и онлайн-преподаватели — это профессионалы, делающие шаг вперед в тот момент, когда они подчеркивают свой опыт, зная, что именно их время, энергия и талант могут иметь решающее значение для их студентов. Если мы позволим этим профессионалам использовать свой опыт, мы сможем добиться чего-то совершенно невероятного — позволив учащимся продолжить свое образование, чтобы эта пандемия не разрушила их планы на будущее так, как она ограничивает их настоящее.

Никто не думает, что именно так должно проходить онлайн-образование. Победа во время пандемии не будет заключаться в развитии качественного онлайн-образования. Победа выглядит так:

  • Создание и реализация предложений (как правило) или планов (желательных) как для дистанционного преподавания/обучения, так и для удаленной работы. Трудно планировать, когда твой дом горит.
  • Руководство для преподавателей, которое поможет им применить свой преподавательский опыт в другой форме обучения.Учреждения, которые вложили средства в подготовку преподавателей для онлайн-обучения/дизайна, разработки шаблонов курсов и/или веб-курсов, окажутся в гораздо лучшем положении.
  • Специально подобранные инструменты, своевременное обучение, помощь в работе, шаблоны курсов, советы в режиме реального времени — все это может предоставить онлайн-подразделение.
  • Помощь преподавателям в поддержке своих студентов в трудные времена, уделяя особое внимание вовлеченности, состраданию и гибкости.

Учебные дизайнеры и онлайн-преподаватели — это профессионалы, делающие шаг вперед в тот момент, когда они подчеркивают свой опыт, зная, что их время, энергия и талант могут иметь решающее значение для их студентов. Если мы позволим этим профессионалам использовать свой опыт, мы сможем добиться чего-то совершенно невероятного — позволив учащимся продолжить свое образование, чтобы эта пандемия не разрушила их планы на будущее так, как она ограничивает их настоящее.

Лидерство имеет решающее значение:

  • Осознавать профессиональную нагрузку, возложенную на преподавателей и сотрудников в период личного стресса. Поощряйте их и спрашивайте, что им нужно.
  • Установите реалистичные ожидания.
  • Предоставление рекомендаций по удаленной работе, включая средства связи/протоколы, и защита от кибератак.
  • Попросите вашу онлайн-команду проверить решения от внешних подрядчиков.
  • После чрезвычайной ситуации реформировать политику и процедуры для поддержки онлайн-образования, включая их важность для непрерывности обучения.

Любое предположение о том, что пришло время оценить эффективность онлайн-образования, более чем абсурдно. В лучшем случае это невежество, а в худшем — лицемерие.Отложите дебаты о роли преподавателей и онлайн-образования. Сосредоточьтесь на решении проблем сейчас, а не на будущем высшего образования. Мы скоро к этому вернемся.

***

Кельвин Бентли, вице-президент по стратегии обучения, Six Red Marbles

Было интересно прочитать о многих колледжах и университетах, которые решили перейти от очного обучения к модели дистанционного обучения. В кампусе есть преподаватели, которые не являются лучшими учителями, и этот факт будет более заметным, поскольку такие преподаватели должны быстро использовать технологии для выполнения решений своих соответствующих учреждений об использовании обучения с использованием технологий в качестве формы социального дистанцирования.

Всегда есть шанс, что некоторые преподаватели, которые сопротивлялись использованию технологий для облегчения своего обучения, с большей вероятностью со временем примут свои новые методы обучения. Это будет более вероятным результатом, если колледжи и университеты будут проявлять бдительность, помогая преподавателям узнавать и активно использовать учебные технологические инструменты, доступные, чтобы помочь студентам добиться успеха в своих курсах. Учреждениям будет важно побуждать студентов еженедельно делиться своими отзывами об учебном опыте, который их преподаватели формируют для них с помощью технологий.Когда преподаватели смогут отложить в сторону свое преподавательское эго и использовать негативные отзывы студентов для улучшения своих методов дистанционного обучения, студенты выиграют, и, надеюсь, преподаватели тоже, потому что они узнают, как лучше всего удовлетворить потребности своих студентов в обучении.

Всегда есть шанс, что некоторые преподаватели, которые сопротивлялись использованию технологий для облегчения своего обучения, с большей вероятностью со временем примут свои новые методы обучения. Это будет более вероятным результатом, если колледжи и университеты будут проявлять бдительность, помогая преподавателям узнавать и активно использовать учебные технологические инструменты, доступные для помощи.

Помимо того, что преподаватели адаптируют свой стиль преподавания, вузы должны иметь четкие планы относительно того, как они будут предоставлять определенные услуги студентам. К таким услугам относятся консультирование, прокторинг, репетиторство. Полностью онлайн-версии таких сервисов могут существовать для поддержки текущих онлайн-студентов, но учебные заведения должны будут обеспечить доступ к ним для всех студентов. Этого может быть сложно добиться, учитывая, что некоторые онлайн-услуги, такие как прокторинг и репетиторство, основаны на фактическом использовании учащимися, что может привести к перегрузке некоторых школьных бюджетов, которые еще не включают такие услуги для всех учащихся.

Учреждениям будет важно тщательно оценить свои стратегии дистанционного обучения по всем курсам после того, как кризис COVID-19 утихнет. Учебным заведениям необходимо будет использовать посмертную обратную связь как от своих студентов, так и от преподавателей, чтобы улучшить свои планы на случай непредвиденных обстоятельств и то, как они готовят студентов и преподавателей к участию в дистанционном обучении и преподавании, соответственно, когда учреждения должны закрыться из-за кризиса. Для учебных заведений также будет важно ежегодно обновлять свои существующие планы и обсуждать, как такие планы могут быть улучшены на основе имеющихся исследований о том, как лучше всего использовать технологии для положительного влияния на обучение студентов.

***

Джоди Грин, заместитель проректора по преподаванию и обучению, декан Центра инноваций в преподавании и обучении и профессор литературы Калифорнийского университета, Санта-Круз

Преподаватели высших учебных заведений практикуют социальное дистанцирование и самоизоляцию с тех пор, как в Средние века были основаны университеты. Одним из наиболее примечательных аспектов этого момента является то, что, хотя мы массово переходим к дистанционному обучению, мы также впервые начинаем массово переходить к мысли о коллективном обучении.

Любой, кто хотя бы минимально участвовал в обучении или поддержке преподавания в колледже или университете, за последнюю неделю стал свидетелем тихой революции (хотя и с большим количеством нажатий клавиш), в ходе которой преподаватели обратились в учебные центры и отделы учебного дизайна, а также к коллегам. , профессиональные организации, социальные сети и поисковые системы в Интернете, чтобы узнать вместе о ряде цифровых инструментов, которые им нужно будет использовать для удаленного обучения, и о последствиях такого выбора для дизайна.Сотрудники учебного центра, которые во всеуслышание кричали о преимуществах учебных сообществ, не могут не улыбнуться, когда весь университетский преподавательский состав изо всех сил пытается найти ближайший «счастливый час» для преподавания в Hangout или Zoom.

После того, как эти инструменты будут определены и выбраны, каждый из них потребует некоторой дикой творческой педагогики, чтобы быть действительно полезным для обучения. Поскольку мы не разрабатываем курсы с нуля, чтобы их можно было полностью пройти онлайн с самостоятельным обучением, мы вряд ли узнаем много полезного из этого упражнения о плюсах или минусах онлайн-обучения.Тем не менее, мы многое узнаем о гибридных методах обучения и о том, как сделать выборочные практики, такие как предварительно записанные лекции или обсуждения в стиле доски объявлений, эффективными инструментами для обучения. В конце концов, те из нас, кто не решался использовать какие-либо технологические инструменты в нашем обучении, потому что кривая обучения кажется слишком крутой, будут вынуждены рассмотреть и активно использовать ряд цифровых вариантов (от записи лекций до коллегиального редактирования). в Google Docs) и методы (от гибких политик посещаемости до выставления оценок по контракту), которые рекламировались сторонниками универсального дизайна и до сих пор считались неактуальными для многих преподавателей.

Если бы мне пришлось поставить деньги на единственный по-настоящему революционный эффект Великого хака для удаленного обучения 2020 года, это был бы тот факт, что преподаватели наконец поняли, что преподавание — это то, чем они могут заниматься как коллективная деятельность, деятельность, которая приносит больше удовольствия и гораздо интереснее интеллектуально, когда мы участвуем в нем в компании других.

Я подозреваю, что необходимость «превзойти планку» минимально технологически улучшенного и максимально гибкого дизайна курсов и политик будет означать, что многие из нас будут более склонны использовать эти инструменты и методы в будущем.

Но если бы мне пришлось поставить деньги на единственный по-настоящему революционный эффект Великого хака для дистанционного обучения 2020 года, это был бы тот факт, что преподаватели наконец поняли, что преподавание — это то, чем они могут заниматься как коллективная деятельность, деятельность, которая более приятнее и гораздо более интеллектуально интересно, когда мы участвуем в нем в компании других. Не требует мытья рук.

***

Майкл Хорн, руководитель отдела стратегии Entangled Group и автор книги «Выбор колледжа » (2019, Джосси Басс)

На первый взгляд, это звучит как классическая возможность для внедрения прорывных инноваций.Внезапно соревнование в области онлайн-обучения перестает проводиться в режиме реального времени. Эти занятия отменяются. Сейчас альтернативы нет вообще.

Теория подрывных инноваций предсказывает, что примитивные услуги укореняются в тех областях, где единственное, что им нужно, — это отказ от потребления. Оттуда, подпитываемые технологией, они улучшаются и со временем становятся способными решать более сложные проблемы и обслуживать более требовательных пользователей. Это возможность онлайн-обучения теперь перед ним.

Но я скептически отношусь к онлайн-обучению.

Учитывая, что преподаватели колледжей и университетов изо всех сил пытаются перевести курсы в онлайн, теперь совершенно ясно, что школы должны были иметь более надежные планы готовности к стихийным бедствиям на случай перебоев в работе своих кампусов. Но поскольку у многих школ не было таких планов и не было развитой инфраструктуры или ресурсов для быстрого создания хороших онлайн-курсов, я подозреваю, что онлайн-обучение скоро приобретет плохую репутацию во многих кампусах.

Но это нормально, верно? В конце концов, подрывные инновации начинаются как примитивные, а затем совершенствуются.

Я не уверен, что мы находимся в типичных обстоятельствах, когда действуют логика и обычные схемы разрушения.

Когда подрывные инновации внедряются среди непотребителей, это, как правило, люди, которым не хватает опыта или денег для использования доминирующих на рынке продуктов или услуг.

То, что сейчас происходит в кампусах колледжей, на данный момент не похоже на то же самое.Если перерыв в традиционных занятиях носит временный характер и осенью возобновится обычный бизнес, я сомневаюсь, что студенты (и их родители), испытавшие плохо построенные, наспех созданные преподавателями онлайн-курсы, многие из которых мало знают о науке преподавания и учась с самого начала, с любовью оглядываются назад на этот онлайн-опыт, а затем удивляются, почему они вообще тащились на занятия с самого начала.

Даже в тех случаях, когда центры обучения и обучения в кампусах вмешиваются и помогают в создании курсов, они, вероятно, перегружены в данный момент, и многие курсы будут плохой заменой оригиналам (даже если оригиналы не были ужасно вдохновляющими).

Это может привести к отрицательной реакции на онлайн-обучение в традиционных колледжах и университетах со стороны преподавателей, которые были новичками в онлайн-обучении и не получили необходимой поддержки, чтобы предложить солидный опыт, а также со стороны студентов, которые сочли это неудовлетворительным понижением своей оценки по сравнению с тем, что они были раньше. использовал к.

Даже в тех случаях, когда центры обучения и обучения в кампусах вмешиваются и помогают в создании курсов, они, вероятно, перегружены в данный момент, и многие курсы будут плохой заменой оригиналам (даже если оригиналы не были ужасно вдохновляющими).

Итак, если это наихудший исход, что должны сделать учреждения, чтобы предотвратить это? Помимо мобилизации всех своих ресурсов для предоставления преподавателям и студентам, не имеющим подключения к Интернету, поддержки, необходимой им для преподавания и обучения онлайн, я думаю, что есть несколько принципов, которым нужно следовать.

Во-первых, везде, где это возможно, создавайте активный опыт обучения, в котором есть синхронное общение, обязательные занятия в классе, частые возможности для учащихся отвечать на вопросы и защищать ответы, обсуждать своих сверстников, решать проблемы и тому подобное.Zoom или Shindig могут быть подходящими технологиями для этого, но школы также должны изучить возможность использования, например, платформы активного обучения Minerva.

Во-вторых, помните, что онлайн-обучение не ставит преподавателя в центр внимания, как это делали МООК. Это означает, что преподавание определенных понятий лучше всего проводить не с помощью технологий записи лекций, а вместо этого показывая мультимедийный клип, что-то из Академии Хана, короткую симуляцию или — не дай Бог — позволяя студентам обучать друг друга.По мере того, как преподаватели собирают ресурсы, также помните об этом: не перегружайте рабочую память учащихся множеством слуховых и визуальных эффектов. Сохраняйте среду простой и увлекательной.

В-третьих, начинайте занятия и уроки с наводящего на размышления вопроса или парадокса, а затем сплетайте историю, чтобы проиллюстрировать урок. Студенты учатся лучше всего, когда у них есть головоломка, которую они хотят решить, а мы сохраняем идеи через увлекательные истории.

И, в-четвертых, помните, что существует множество хороших инструментов для создания лабораторных и других интерактивных впечатлений в Интернете — с помощью таких вещей, как Labster, или новых технологий VR/AR.

Я бы сказал, что лучший сценарий выхода из этого кризиса для онлайн-обучения заключается в том, что больше студентов осознают, что есть университеты, такие как WGU и SNHU, которые хорошо справляются с онлайн-обучением, и что преподаватели в более традиционных кампусах не ненавидят опыт, а затем, по мере того как университеты разрабатывают более надежные планы готовности к стихийным бедствиям на будущее, они могут улучшить свое примитивное начало.

***

Джефф Маджонкалда, генеральный директор Coursera

Поскольку более 400 миллионов учащихся прервали обучение из-за распространения COVID-19, мы переживаем переломный момент для систем образования по всему миру.Это трагически иллюстрирует необходимость для высших учебных заведений создать технологическую основу и цифровую компетенцию, чтобы выдержать этот кризис и вступить в новую эру преподавания и обучения в цифровом мире.

В то время как большинство учебных заведений традиционно не инвестировали в онлайн-образование как в основной аспект своего обучения, ситуация начала меняться несколько лет назад, когда ведущие университеты взяли на себя обязательства по созданию полностью цифрового академического опыта. Нынешний кризис ускорит эту тенденцию.Несмотря на трудности, это будет период вынужденных экспериментов для университетов по всему миру — сродни тому, что мы наблюдали во время кризиса 2000 года, когда вузы вынуждали модернизировать свою техническую инфраструктуру.

Нынешнее состояние технологий и выбор платформ облегчат университетам предоставление высококачественного онлайн-обучения. Если бы кризис случился десять лет назад, он нанес бы ущерб системе. Но теперь у нас есть обширный широкополосный доступ, надежные инструменты связи, удобные видеоконференции и широкое распространение смартфонов.И за последние восемь лет ведущие профессора из ведущих университетов создали тысячи высоко оцененных онлайн-курсов, которые теперь доступны как для отдельных лиц, так и для учреждений, включая другие высшие учебные заведения. Любой колледж или университет может использовать эти онлайн-курсы в качестве цифрового интерактивного учебника нового типа.

По мере того, как университеты развивают свои собственные цифровые компетенции, то, что начиналось как краткосрочный ответ на кризис, скорее всего, станет устойчивой цифровой трансформацией высшего образования.

Пандемия требует, чтобы университеты быстро предлагали онлайн-обучение. Но многие сталкиваются с трудностями разработки качественного онлайн-обучения с нуля. К счастью, им это не нужно. Администраторы и преподаватели любого колледжа или университета могут немедленно интегрировать готовые высококачественные онлайн-курсы из других доверенных учреждений в свои учебные программы, даже если они со временем наращивают свои внутренние онлайн-возможности. Эта стратегия «купить-создать» позволяет своевременно реагировать, а также развивать долгосрочные онлайн-возможности.Как только ответ стабилизируется, университеты могут начать создавать цифровой контент, используя широко доступные и экономически эффективные инструменты. Они могут сочетать это с живыми лекциями или индивидуальными оценками, чтобы держать студентов в курсе.

Экосистема высшего образования исторически считалась медленно адаптирующейся. Но преподаватели, столкнувшись с беспрецедентной срочностью, теперь имеют возможность проводить высококачественное преподавание и обучение в режиме онлайн. Практически каждое учебное заведение в мире в настоящее время изучает, как они будут предлагать онлайн-обучение в качестве временной меры.К счастью, существуют технологии и контент, которые помогут им сделать это быстро и качественно. И по мере того, как университеты развивают свои собственные цифровые компетенции, то, что начиналось как краткосрочная реакция на кризис, скорее всего, станет устойчивой цифровой трансформацией высшего образования.

***

К. Холли Шифлетт, директор Североамериканского партнерства, FutureLearn

Как вы думаете, какое влияние это экстренное погружение в онлайн/дистанционное обучение многими/большинством учебных заведений может оказать на доверие преподавателей и студентов к обучению с использованием технологий?

Это явно беспрецедентное время, и для университетов это может привести к тому, что онлайн-обучение станет новой нормой.Многочисленные исследования показывают, что большинство студентов уже уверены, что обучение с использованием технологий работает, но, вероятно, для некоторых преподавателей это был трудный переход. Я надеюсь, что университеты и преподаватели примут вызов и адаптируются.

Говоря с партнерами FutureLearn, они использовали различные методы для поддержки успеха преподавателей, и я думаю, что это важный фактор в обеспечении доверия преподавателей и вузов. Я слышал обо всем, от советов до часов приема (лично и виртуально) для помощи в перемещении материалов в Интернете.Доверие преподавателей наверняка повысится, если у них будет положительный опыт. Мы тесно сотрудничаем с нашими партнерами, чтобы поддержать этот экстренный переход на цифровые методы.

Верите ли вы, что конечным результатом (признавая, что может пройти некоторое время, прежде чем мы сможем судить) станет большее количество профессоров, верящих в качество онлайн-обучения и желающих включить лучшее из того, что оно может сделать, в свое обучение, размытие различие между онлайн и личным общением и сокращение воспринимаемого разрыва в качестве?

Я много думал об этом и задавался вопросом, достигли ли мы переломного момента, когда технологии действительно становятся неотъемлемой частью наших образовательных подходов как новой нормы. Интернет действительно имеет неиспользованный потенциал для поддержки достижений учащихся и помощи работодателям в устранении пробелов в навыках. У меня есть видение, согласно которому онлайн помогает школам быть более гибкими во многих отношениях. Рассмотрим следующие долгосрочные возможности:

  • Когда число зачислений превышает ожидаемое, требуется быстрое предложение дополнительных разделов
  • Когда отдельный студент должен пропустить курс в кампусе
  • Когда неблагоприятная погода бросает вызов пассажирам
  • Когда работа или личные приоритеты мешают взрослому учащемуся посещать занятия
  • Когда болезнь одного из преподавателей требует удаленного вмешательства другого
  • Когда срочно требуется специализированное обучение
  • Когда учащийся хочет создать свой собственный путь
  • Когда отдельному учащемуся нужен курс для выпуска
  • Когда курсы с высоким спросом переполнены
  • Когда курсы с более низким спросом все же необходимо проводить для удовлетворения требований учащихся
  • Когда глобальная пандемия грозит карантином пользователей по всему миру
  • Когда работодателю срочно необходимо заполнить пробел в навыках

Это, безусловно, испытание огнем, но я надеюсь, что у преподавателей появится новый энтузиазм и доверие к онлайн-подходам, и в результате они с большей готовностью будут использовать смешанные подходы в обучении в кампусе. Я думаю, студенты всегда ожидали, что технологии будут интегрированы в подходы к обучению — COVID-19 может просто ускорить это.

Негативный опыт, безусловно, может спровоцировать чувство «никогда больше». Мы, как специалисты по онлайн-обучению, должны действовать в это чрезвычайное время и обеспечить максимальное удобство для всех заинтересованных сторон.

Как вы думаете, может ли это привести к большему скептицизму в отношении эффективности обучения с использованием технологий, либо потому, что опыт преподавателей и студентов будет неудовлетворительным, либо потому, что учебные заведения не подготовят своих инструкторов в достаточной степени для обучения этими новыми способами? Или вы предполагаете какой-то другой результат?

Я надеюсь, что преподаватели сочтут это жизнеспособной и эффективной альтернативой.Негативный опыт, безусловно, может спровоцировать чувство «никогда больше». Мы, как специалисты по онлайн-обучению, должны действовать в это чрезвычайное время и обеспечить максимальное удобство для всех заинтересованных сторон.

В FutureLearn мы запустили кампус FutureLearn в ответ на этот кризис. Это позволяет университетам бесплатно предлагать свои существующие онлайн-курсы студентам и предоставляет пространство для разработки будущих курсов, которые открыты для всех, а также доступны для студентов самого университета.Это также позволяет преподавателям использовать платформу, с которой они знакомы, а не изучать новые технологии, что дает гораздо больше шансов на успех с точки зрения опыта преподавателей и студентов.

И, наконец: что могут сделать учреждения и отдельные преподаватели, чтобы обеспечить лучший, а не худший результат?

Проактивная работа. Не ждите, пока преподаватели свяжутся с вопросами или проблемами — свяжитесь с ними, чтобы узнать, есть ли у них положительный опыт и какая дополнительная поддержка может быть оказана.Это, конечно, создает дополнительную нагрузку на и без того перегруженный обучением дизайнерский персонал, но это их возможность проявить себя!

Эта пандемия обнажает целые новые группы преподавателей, которые иначе не смогли бы перейти на технологии. Если мы сможем превратить это в отличный опыт (несмотря на травмирующую причину, по которой это происходит), это наверняка приведет к будущему усыновлению.

***

Луи Соарес, директор по обучению и инновациям, Американский совет по образованию

Как вы думаете, какое влияние это экстренное погружение в онлайн/дистанционное обучение многими/большинством учебных заведений может оказать на доверие преподавателей и студентов к обучению с использованием технологий?

Мы должны начать с заявления о том, что существуют существенные различия в дизайне, предоставлении и поддержке онлайн/дистанционного обучения и более традиционного обучения в кампусе колледжа.Тем не менее, я считаю, что одним из основополагающих факторов здесь будет то, насколько много внимания уделяется эффективному обучению/педагогике для начала в любом конкретном кампусе. У качественного обучения с использованием технологий есть свои особенности, но основное внимание должно быть уделено долгосрочным результатам обучения. Если взять пример, есть ли в кампусе что-то похожее на основные результаты обучения AAC&U в качестве учебной путеводной звезды для факультетов и академических программ? Таким образом, у вас будет общее понимание того, как выглядит хорошее преподавание/обучение на уровне учебного заведения.Это послужило бы отправной точкой для интерпретации экстренного погружения в онлайн/дистанционное обучение. Я бы добавил, что опыт перехода в онлайн будет важным фактором в том, как реагируют студенты и преподаватели. Если их поддерживать и предоставлять инструменты для достижения успеха, у них в целом больше шансов на успех.

При этом, чтобы экстренное погружение имело оптимальные результаты, его следует рассматривать как учебный момент как для преподавателей, так и для студентов. Руководители университетских городков и преподаватели должны признать, на каком этапе пути эффективной онлайн-педагогики они находятся, и пригласить студентов присоединиться к ним.Таким образом, сообщество кампуса разделяет проблемы нового подхода к обучению …

Верите ли вы, что конечным результатом (признавая, что может пройти некоторое время, прежде чем мы сможем судить) станет большее количество профессоров, верящих в качество онлайн-обучения и желающих включить лучшее из того, что оно может сделать, в свое обучение, размытие различие между онлайн и личным общением и сокращение воспринимаемого разрыва в качестве?

Похоже, мы движемся к тому, чтобы смешанное обучение стало нормой, поскольку традиционные кампусы переходят в онлайн, а онлайн-учреждения пытаются глубоко интегрировать опыт работы и жизни студентов в свои программы обучения. Если мы все не закроемся на долгое время, кризис COVID-19, скорее всего, ускорит этот процесс. Я считаю, что руководителям факультетов и кампусов это потребует большего внимания на уровне предприятия как к основам хорошего преподавания и обучения, так и к большей подготовке к обучению в онлайн-среде. Я считаю, что многие студенты уже живут этой реальностью. Например, данные показывают, что студенты-интернаты проходят больше онлайн-курсов и что полностью онлайн-студенты, которые, как правило, старше или в некотором роде нетрадиционны, стремятся получить кредиты за свой опыт работы и жизни.

Чтобы экстренное погружение имело оптимальные результаты, его следует рассматривать как учебный момент как для преподавателей, так и для студентов. Руководители университетских городков и преподаватели должны признать, на каком этапе пути эффективной онлайн-педагогики они находятся, и пригласить студентов присоединиться к ним.

Профессора сталкиваются с проблемой/возможностью, пытаясь оценить качество, даже когда педагогическая деятельность, которую они оценивают, в реальном времени превращается во что-то другое. Я думаю, что при должном уважении к их работе и поддержке дальнейшего развития своего ремесла они помогут пересмотреть качество для этого нового времени.

Как вы думаете, может ли это привести к большему скептицизму в отношении эффективности обучения с использованием технологий, либо потому, что опыт преподавателей и студентов будет неудовлетворительным, либо потому, что учебные заведения не подготовят своих инструкторов в достаточной степени для обучения этими новыми способами?

Должен признаться, я никогда до конца не понимал природу нашего публичного диалога в отношении обучения с помощью технологий по сравнению с личным общением. Технология — это инструмент, который может служить хорошему обучению при соответствующей подготовке, разработке, реализации и поддержке.Преподаватели и студенты знают это не хуже, а то и лучше, чем кто-либо другой. Я искренне считаю, что более серьезная проблема заключается в том, как продолжать добиваться высокого качества преподавания отдельных преподавателей, направляя общее качество преподавания в качестве преднамеренного общекорпоративного приоритета. Это относится как к очному обучению, так и к обучению с использованием технологий. Последнее действительно создает проблемы в отношении масштаба, но мы достаточно развились, чтобы иметь рекомендации по передовой практике от таких организаций, как UPCEA, OLC и Quality Matters.

Или вы представляете какой-то другой исход?

Возникает глубокая интеграция обучения (а не только преподавания) и технологий. Мы собираемся провести масштабный эксперимент по изучению того, насколько адаптируемыми могут быть колледжи, их преподаватели и студенты, ускоряясь с разных точек в процессе интеграции. Если большинство учебных заведений сделают это как сообщество, мы добьемся того, чего должны добиться, а преподаватели и студенты будут лидировать.

***

Кэмерон Саблетт, старший научный сотрудник, WestEd

Высшее образование переходит в онлайн.Так было и до кризиса COVID-19, конечно. Но масштаб принятия в ответ на пандемию действительно был беспрецедентным. Трудно — если не глупо — предсказать, как в результате может навсегда измениться высшее образование. Это, безусловно, может быть момент «черного лебедя», когда маловероятное и непредвиденное событие приводит к последовательному парадигматическому изменению. Но у нас есть сомнения.

Во-первых, хотя это новая угроза, это все более и более знакомая схема: институциональное напряжение, за которым следует онлайн-решение.Мы видели это на примере кризисов «узких мест» во время Великой рецессии. Мы видим это сейчас, когда колледжи соревнуются за сокращающийся пул потенциальных абитуриентов.

Во-вторых, аргумент «черного лебедя» основан на представлении о том, что «как только колледжи разовьют способность обслуживать своих студентов с помощью технологий, у них не будет причин отказываться от них». Но прошлые кризисы научили нас, что колледжи вряд ли смогут создать такой потенциал. Если бы они это сделали, мы были бы лучше подготовлены к настоящему моменту. Реальность на местах такова, что студенты и преподаватели хватаются за поддержку, в то время как издатели, поставщики технологий и предприниматели-решители требуют ее предоставить. «Черный лебедь» может быть подходящим описанием, но то же самое может быть и «катастрофа капитализма».

Однако для создания интерактивных онлайн-курсов требуются значительные ресурсы и обучение. Учитывая быструю эскалацию кризиса COVID-19, отсутствие существующих институциональных ресурсов и поддержки, доступной большинству преподавателей, особенно преподавателей в школах с ограниченными ресурсами и сельских школах, а также бешеный характер момента, вполне вероятно, что большинство преподавателей заполнит свои Оболочки LMS с асинхронными онлайн-дискуссионными форумами и имеют время и ресурсы для чего-то еще.

Наша политика, практика и инвестиции предполагают, что мы рассматриваем онлайн-обучение больше как инструмент для преодоления кризисов, чем для повышения успеваемости и справедливости. Наши результаты показывают это. И, к сожалению, отсутствие у нас институционального планирования, поддержки и наращивания потенциала до этого момента означает, что многие учреждения переживут нынешнюю острую ситуацию, воспроизводя и усиливая все то, что мы не должны делать. Например, хотя за последние недели мы узнали, что социальная дистанция — хороший способ сгладить кривую заражения, социальное взаимодействие — это ключ к эффективной онлайн-педагогике.

Однако для создания интерактивных онлайн-курсов требуются значительные ресурсы и обучение. Учитывая быструю эскалацию кризиса COVID-19, отсутствие существующих институциональных ресурсов и поддержки, доступной большинству преподавателей, особенно преподавателей в школах с ограниченными ресурсами и сельских школах, а также бешеный характер момента, вполне вероятно, что большинство преподавателей заполнит свои Оболочки LMS с асинхронными онлайн-дискуссионными форумами и имеют время и ресурсы для чего-то еще. Следствием этого почти наверняка будет снижение обучаемости и усиление неравенства.

Высшее образование продолжит переход в онлайн. Это может быть хорошо. Стремительное развитие образовательных технологий значительно улучшило качество онлайн-обучения. Нынешняя чрезвычайная ситуация в области общественного здравоохранения, с которой столкнулась наша страна, продемонстрировала, пожалуй, как ничто другое, что нам нужны формы дистанционного обучения. Тем не менее, нынешний кризис также показал, что, рассматривая онлайн-обучение как инструмент управления кризисом, а не как жизненно важный орган, политики и учреждения не смогли создать потенциал и ресурсы, необходимые для разработки эффективных и справедливых онлайн-преподавателей и курсов.Это время может быть другим; трудно сказать. Можно только надеяться.

***

Джордж Велецианос, профессор и канадский исследователь кафедры инновационного обучения и технологий Университета Королевских дорог

Альтернативные среды преподавания и обучения, быстро развивающиеся в настоящее время, необходимо рассматривать в контексте времени, в котором мы живем. Мы не создаем альтернативные среды преподавания и обучения по своему выбору. Наши ученики выбирают их не по своему выбору.Мы находимся в глобальном кризисе, который требует от студентов и преподавателей не только перехода в новую среду обучения, но и вынуждает их ориентироваться в новых или иных обязанностях и реалиях.

Например, иностранным студентам, возможно, придется искать жилье за ​​пределами кампуса, когда кампусы закрыты, или людям, которые являются родителями, возможно, придется заботиться о маленьких детях, когда они преподают/работают дома… или, в моем случае, я продолжаю звонить своим родителям , которые живут за тысячи миль, чтобы помочь им справиться с обилием дезинформации, вызывающей тревогу, с которой они сталкиваются ежедневно.

Это может помочь всем нам переосмыслить не только очное обучение, но и онлайн-обучение, методы оценивания, гибкость и способы преподавания и обучения в целом. Я надеюсь, что это будет способствовать более тесному сотрудничеству между высшими учебными заведениями, между специалистами в области образования и между преподавателями и студентами.

Эта среда приведет к большему признанию той роли, которую играют специалисты по обучению и преподаванию, особенно разработчики учебных пособий, технологи в области образования и другие специалисты, работающие в таких местах, как центры обучения и обучения. Эта среда прольет свет на опыт, креативность, устойчивость и человечность не только этих людей, но и экосистемы высшего образования в целом.

Я надеюсь, что этот кризис прольет свет на ценность, опыт и работу этих людей. В процессе это может помочь всем нам переосмыслить не только очное обучение, но и онлайн-обучение, методы оценивания, гибкость и способы преподавания и обучения в целом. Я надеюсь, что это будет способствовать более тесному сотрудничеству между высшими учебными заведениями, между специалистами в области образования и между преподавателями и студентами.Я надеюсь, что это поможет нам стать ближе к нашим ученикам и их повседневным реалиям, и в процессе поможет нам создать более сострадательную среду обучения.

Быстрый просмотр социальных сетей — даже наших почтовых ящиков — может выявить не только изобилие ресурсов и творческих решений, которыми мы делимся, но также помощь, поддержку и сообщество, которые мы предоставляем друг другу. Это дает мне надежду на будущее, какую бы форму оно ни приняло.

***

Одри Уоттерс, писатель и блогер, «Hack Education»

Ближайшие недели и месяцы будут невероятно трудными для всех.Они разоблачат и усугубят огромное неравенство, от которого страдают наши образовательные учреждения. Важно признать прямо сейчас, что технологии не исправят эту ситуацию. Действительно, ожидание того, что технологии сделают это, может усугубить ситуацию. Не все учащиеся имеют дома доступ к ноутбуку или широкополосному интернету. И нет, вы не можете делать все на мобильном телефоне. Вы не можете просто пойти в библиотеку или в Starbucks за бесплатным Wi-Fi. Не сейчас.

Многие из нас — как студенты, так и преподаватели — балансируют на грани финансового краха.Мы серьезно обеспокоены своим здоровьем, здоровьем наших родителей, наших друзей, наших детей. Трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме быстрого темпа новостей. Даже самые легкие тревожные расстройства теперь кажутся совершенно неуправляемыми. Школы K-12 закрылись, и многие из нас стали полностью занятыми опекунами (и, внезапно, учителями) для наших детей или наших братьев и сестер. Даже если когда-то у нас была тихая комната для работы, теперь эти места, вероятно, будут заняты другими людьми, которые тоже застряли дома.

Сейчас не время делать громкие заявления об эффективности онлайн-образования. Не будет времени заставить их приехать в мае или июне. Мы уже знаем, что онлайн-образование подходит не всем учащимся, особенно учащимся из неблагополучных семей, в обычных условиях. И это не нормальные обстоятельства. Однако мы сможем судить о колледжах и университетах по тому, насколько они гибки и сострадательны во время этого кризиса.

Мы уже знаем, что онлайн-образование подходит не всем учащимся, особенно учащимся из неблагополучных семей, в обычных условиях.И это не нормальные обстоятельства. Однако мы сможем судить о колледжах и университетах по тому, насколько они гибки и сострадательны во время этого кризиса.

Я понимаю, что люди хотят видеть в этом поворотный момент для онлайн-образования — настало время либо сиять, либо спотыкаться. Вместо того, чтобы рассматривать это как возможность для организаций реорганизоваться вокруг большего количества технологий, это их шанс стать лидером с большей человечностью.

***

Джонатан Циммерман, профессор педагогики и истории Пенсильванского университета; автор книги The Amateur Hour: A History of College Teaching in America (готовится к печати, Johns Hopkins University Press)

Я историк; Я изучаю мертвых людей.Поэтому я всегда немного неохотно делаю какие-либо предсказания о будущем. У меня есть руки, занятые осмыслением прошлого.

Но вот что я могу вам сказать: наш нынешний момент не имеет прецедента — ни одного — в истории американского высшего образования. С момента появления телевидения в 1950-х годах новые технологии рекламировались как способ обеспечить «массовое образование» (как называли это лидеры времен холодной войны) для миллионов новых лиц, хлынувших в наши колледжи и университеты. Эти учреждения были созданы для обслуживания очень небольшого числа белых состоятельных мужчин. Но они превратились в гигантов разнообразия, набирая ветеранов вооруженных сил из рабочего класса (которые к 1947 году составляли половину студентов бакалавриата) и, в конце концов, почти всех, кто мог накопить достаточно средств на обучение или финансовую помощь, чтобы посещать их.

Технология

позволит университетам интегрировать эти новые группы населения, во всяком случае, так заявляли энтузиасты. По словам вице-президента Фонда Форда, вложившего миллионы в образовательное телевидение, телевидение «сделает величайших учителей эпохи… доступными для всех.Тем временем в Гарварде психолог Б. Ф. Скиннер пообещал полностью заменить учителей. «Число людей в мире, которые хотят получить образование, растет почти взрывными темпами», — предупредил Скиннер. «Невозможно дать этим людям то, что они хотят, построив больше школ и подготовив больше учителей». Ответом Скиннера стала «обучающая машина», которую он разработал в Гарварде и некоторое время использовал для преподавания одного из своих собственных курсов. Это было похожее на коробку приспособление, на котором выставлялись вопросы, на которые студенты должны были отвечать, получая вознаграждение (любимый термин Скиннера) за каждый правильный ответ.

Онлайн-обучение … было почти не замечено нашими обычными студентами, которые получают образование по старинке: в классе. Теперь впервые не будут. Они будут брошены в тот же большой котел, что и все остальные. Вмешательство, предназначенное для обслуживания масс, теперь будет навязано (высшим) классам.

Студенты Скиннера были прохладны в своих оценках его обучающей машины, но один из них также предсказал, что она произведет «революционный эффект» за пределами Гарвардского двора.И в этом был весь смысл, конечно. Новые машины не были созданы для элиты, у которой всегда будет доступ к лучшему образованию, которое может предложить Америка. Технологии были для всех остальных, предоставляя факсимиле очного обучения за небольшую часть стоимости.

По большей части именно таким и было онлайн-образование. Возьмем, к примеру, мой собственный университет, который недавно начал первую полностью онлайн-программу бакалавриата Лиги плюща. Это направлено на — сюрприз! — работающие и нетрадиционные студенты, которые часто не могут попасть в кампус, а также не могут позволить себе нашу прейскурантную цену.Его почти не замечали наши обычные студенты, получающие образование по старинке: в классе. Теперь впервые не будут. Они будут брошены в тот же большой котел, что и все остальные. Вмешательство, предназначенное для обслуживания масс, теперь будет навязано (высшим) классам.

Это не просто образовательный эксперимент. Это также испытание нашей демократии.

Макарон Белый лебедь @ Not Quit Nigella

Я явно был не в своем уме.Я проснулся однажды утром после того, как мне приснились макаруны в форме белых лебедей. Я помню, как читал блог Стефани Майер, где она объяснила, откуда у нее появилась идея «Сумерек» и она пришла к ней во сне (между тем я провел следующий год, надеясь, что идея для успешной книги придет мне мне во сне ).

В то утро я должен был просто проснуться и забыть о макаронах в форме лебедя или просто принять белого лебедя за знак и  проанализировать его. Но я этого не сделал.И вот тогда прогрессия от Quirky ===>Eccentric ===>Bats**t сходит с ума.

«Думаю, сегодня попробую лебединые макаронс», — сказал я себе. Я включил компьютер и проверил погоду — она выглядела неважно. Это был нехарактерно влажный день посреди зимы, и, конечно же, это последний раз, когда вы хотите приготовить макаронс — влажность — враг макаронс. Но меня это не смутило. Ведь это пришло ко мне во сне, и что ж… так и должно было быть?

Я использовал самые старые яичные белки, которые у меня были, и выдержал их, а также высушил миндальную муку, чтобы компенсировать влажность.На них ушло некоторое время, чтобы снять с них кожицу, но через пару часов мы, наконец, добрались до места, и тогда я выдавила их, забыв, что у каждой стороны макарон должна быть противоположная сторона, а затем испекла их. У них были ножки, без воздушных карманов, и в целом они выглядели весьма неплохо, за исключением того, что некоторые из них были треснутыми. Лебединые шейки я решила сделать из белого шоколада. Что это за тревога, что ты звучание? Да тот, где шоколад плавится от влажного зноя? Ой, смотрите, лебеди! Да, я решил проигнорировать это.

Я наполнил лебединые раковины масляным кремом и вздохнул с облегчением, когда они действительно встали прямо.Пытаясь имитировать воду, я сунула одно из своих любимых бирюзовых шелковых платьев под стеклянную тарелку, затем достала шоколадные лебединые шеи из холодильника и надела их на лебедей, а затем взяла камеру, чтобы сделать несколько фотографий. Я сделал два выстрела, прежде чем шея одного лебедя начала сгибаться, потом другого, потом третьего. Мои лебеди падали на моих глазах от жары. По словам Злой Волшебницы Запада: «Я меняеееееелю!» Я быстро поставила их в холодильник на полчаса, чтобы они затвердели.

В течение этих 30 минут я ходил взад и вперед, бормоча себе под нос и грызя ноготь. Тогда я понял, что лучше всего, и, возможно, вы уже пришли к этому выводу, было не использовать шоколад, а использовать помаду, твердую, как лебединая шея. Некоторые формы из помадки были свернуты, и я оставил их затвердевать. Маленький слой съедобного цвета, и у меня наконец-то появились лебединые шеи.

Поскольку этот блог предназначен для каталогизации моих неудач, а также успехов, я решил выложить его хотя бы для того, чтобы сохранить для потомков мое небольшое погружение в безумие.У них прекрасный вкус, хотя, если вы хотите попробовать их, пожалуйста, сделайте это с кондиционером арктического уровня, включенным на полную мощность, а не в летнюю жару и влажность, иначе вы рискуете сойти с ума от этого крошечного сладкого кондитерского изделия. Я понимаю, что фильм «Черный лебедь» был посвящен безумию, но, возможно, белый лебедь мог бы заглянуть туда… Любые срывы или сумасшествия я буду называть своим «моментом белого лебедя». 😉

Итак, скажи мне, Дорогой читатель, ты когда-нибудь делал что-то, что, по твоему мнению, свидетельствует о безумии? А вы когда-нибудь готовили макаронс и были ли они успешными? Какой ваш любимый вкус макарон? Вам нравятся необычные вкусы, такие как фуа-гра, или классические, такие как ваниль или соленая карамель?

Макаронс «Белый лебедь»

На основе рецепта макарон «Бистро Барокко» Жана-Мишеля Рейно

Ингредиенты

  • 600 г просеянного Tant Pour Tant (300 г миндальной муки с 300 г сахарной пудры)
  • 120 г яичных белков (первая партия)
  • 120 г яичных белков (вторая партия, используйте самые старые яичные белки, которые сможете найти, и отделите их за день или два, храните в холодильнике и дайте нагреться до комнатной температуры)

Для простого масляного крема

  • 4 стакана сахарной пудры или мелкого помола
  • 2 чайные ложки ванильного экстракта

Для лебединой шеи

  • небольшое количество белой помадки
  • черный и оранжевый пищевой краситель гель

Шаг 1 — Смешайте Tant pour tant с первой партией яичных белков, энергично перемешивая, пока не получите однородную пасту. Накрыть пищевой пленкой, если день влажный).

Шаг 2 — Смешайте сахарную пудру, воду и начните готовить.

3. Поместите старые яичные белки в чашу электрического миксера с насадкой-венчиком.

Шаг 4 —  После того, как сахар достигнет 115°C, начните взбивать яичные белки, пока они не достигнут консистенции «мягких пиков». Когда сахар достигнет 118°С, снимите с плиты и медленно влейте во все еще взбивающиеся яичные белки. Включите максимальную скорость примерно на 1 минуту и ​​верните ее на среднюю еще на 2 минуты, а затем дайте меренге остыть примерно до 50°C, медленно перемешивая.

Шаг 5 — Используя шпатель, начните вмешивать меренгу в тесто TPT и яичный белок. Аккуратно перемешайте смесь от краев к середине, пока не получите однородную блестящую текстуру. Теперь сдуйте тесто, взяв его лопаткой и ударив о край миски. Возьмите немного теста и посмотрите, останется ли след, если да, то продолжайте сдувать его. Я знаю, это полностью против инстинктов!

Форма лебедя, к которой вы хотите стремиться

6.С помощью пластикового кондитерского мешка №1. 11, выдавите скорлупу на противень, сделайте круг, а затем перестаньте сжимать пакет и поднимите его в конце. это требует практики. Также помните, в отличие от меня, что должно быть зеркальное отражение тела лебедя, чтобы были обе стороны. Аккуратно постучите подносом по краю скамьи.

Хотя я должен показать вам остальные макаронс! Это не просто и требует много практики! 😉

Шаг 7 — Оставьте макаруны на улице при комнатной температуре на 15 минут-2 часа или пока они не сформируют корку и не станут сухими на ощупь, и они не оставят ничего липким на ваших пальцах, если вы осторожно прикоснетесь к ним.

Шаг 8 — Разогрейте духовку до 150°C/300F для без принудительного обдува или до 130°C/266F с принудительным вентилятором. Выпекать макаронс 15-18 минут. Дайте остыть перед удалением.

Шаг 9 — Приготовьте масляный крем, поместив масло в чашу электрического миксера. Используя насадку-венчик, взбейте масло до однородности. Добавляйте сахарную пудру или сахарную пудру по 1 стакану за раз, взбивая на низкой скорости, чтобы сахарная пудра не попала повсюду. Добавьте молоко, если оно становится слишком густым.Наконец, добавьте экстракт ванили и взбивайте, пока не получите гладкую текстуру. Соедините половинки лебедя и с помощью кисти нарисуйте перья на каждой половинке. Одну половину заполнить кремовой начинкой и осторожно прижмитесь к другому. Дать постоять 24-48 часов (чтобы оболочка смягчилась и впитала аромат масляного крема).

Шаг 10 — Дайте макаронс отдохнуть, чтобы ваши лебединые шеи застыли. Скатайте небольшие колбаски из белой помадки, а затем придайте им форму буквы S.Зажмите небольшой клюв на конце одного. Дать затвердеть на ночь или на несколько часов. Затем покрасьте черным и оранжевым пищевым красителем, как показано выше. Аккуратно погрузите шеи в масляный крем, а затем посадите лебедей вертикально.

Черный лебедь | Феминистский зритель

Натали Портман ловко бросает вызов жанровым условностям того, что в противном случае было бы предсказуемой, тревожной мелодрамой о расстроенной балерине, которая не так тихо сходит с ума, как только ее карьера набирает обороты.Из-за сверхъестественного сочувствия Портман к своему персонажу, чрезмерные ракурсы камеры и сюжетные линии Даррена Аронофски Черный лебедь не так раздражают, как могли бы быть без ведущего актера, который привносит такое тонкое понимание и интуицию в роль.

Портман играет Нину, беззаветно преданную балерину из престижной балетной труппы Нью-Йорка. Ее техника идеальна, но ей не хватает страсти, необходимой для главных ролей. Художественный руководитель компании, солдафон с французским акцентом по имени «Томас» (но произносится как «Тома»), награждает Нину, сыграв ее в роли белого и черного лебедя в своей «авангардной» постановке «Лебединое озеро» , но только после того, как он нападает на нее сексуально, и она кусает его губы, защищаясь в ответ.

Один из самых интересных моментов фильма касается запутанных отношений между мужчинами-импресарио балета и их танцовщицами. Венсан Кассель играет Томаса с жестокой усмешкой над верхней губой и ухмылкой в ​​глазах, когда он бросает вызов Нине отказаться от ее стремления к совершенству, чтобы она могла убедительно изобразить злого и соблазнительного Черного лебедя с дикой энергией, которую он задумал для этой роли. . То, что он использует свое собственное тело против нее, чтобы заставить ее обрести силу, является частью того, что фильм Аронофски хочет подвергнуть критике, но также и тем, что делает его просмотр неудобным.Томас даже не делает вид, что есть другой способ «получить» желаемое от своей звезды, кроме публичного сексуального унижения и раздвигания ее физических границ наедине. Нина так сильно хочет эту роль, что сделает все, чтобы получить ее, а затем сохранить ее, даже если она становится все более и более ненормальной. По мере того, как ее отношения с Томасом становятся все более и более запутанными, она начинает страдать от своего рода стокгольмского синдрома. идеализируя и даже отождествляя себя с Томасом и его переменчивой жестокостью.

В качестве предостережения наглядным уроком на слушаниях присутствует Бет (Вайнона Райдер), стареющая (то есть ей за 30), когда-то славная звезда компании, которая вынуждена уйти в отставку, чтобы Нина могла занять ее место.Все танцоры хотят быть Бет; когда Нина пробирается в гримерку пожилой женщины до объявления ее звездного кастинга, она крадет губную помаду Бет, пачку сигарет и нож для писем, тотемные предметы, которые Нина носит как талисманы на пути к ее собственному успеху.

Но стремительное падение Бет с вершины на дно становится уродливым, когда она не уходит изящно на пенсию. Вместо этого она устраивает сцену на благотворительной вечеринке, а затем бросается в пробки Нью-Йорка, приземляясь в одинокой больничной палате, где томится с уродливыми, обезображивающими и изнурительными шрамами.Она сидит в инвалидном кресле, склонив голову под болезненным углом, и размышляет о жестокостях судьбы. К сожалению, проницательное изображение Райдер побежденной звезды слишком точно отражает детали ее собственной карьеры, а ее одномерная карикатурная игра не помогает искупить ее игру или характер. Нина, очарованная женщиной, которую она заменяет, навещает Бет в ее больничной палате в качестве своего рода странной епитимьи за ускорение судьбы звезды, но визиты не столько поучительны, сколько становятся все более мрачными и жестокими, поскольку реальность Нины начинает разрушаться.

Аронофски сигнализирует о своем видении собственной главной героини жесткими кадрами Портман, фрагментированными и умноженными на различные зеркала, в которых постоянно отражается ее жизнь. В клаустрофобной квартире, которую она делит со своей столь же безумной матерью Эрикой (Барбара Херши), зеркало у входной двери разрезано на клинья в форме пирога, которые разбивают образ Нины на куски, и трехстороннее зеркало, в котором она тренируется и одержимо зашнуровывает и перешнуровывает туфли на пальцах ног, поэтому даже дома она всегда на сцене.

Мать Нины, кажется, сама была членом корпуса, прежде чем она перестала танцевать, чтобы вырастить Нину. Никакого отца не видно, только удушающая взаимозависимость двух женщин, представляющих разные поколения одной и той же мечты. Эрика хочет, чтобы Нина преуспела, и отчаянно нуждается в том, чтобы она потерпела неудачу, чтобы ее дочь цеплялась за нее, заключенная в детское состояние, которое Эрика настаивает на сохранении. ее кровать, и каждую ночь она ложится спать под жестяные звуки музыкальной шкатулки из «Лебединого озера», которые ее мать включает в движение, чтобы успокоить ее.Эрика вторгается в частную жизнь Нины, проверяя постоянно ухудшающуюся сыпь, которая расцветает на спине ее дочери, упрекая ее за то, что она нанесла себе увечья, и в то же время помогая Нине скрыть свои раны. Когда Нина получает главную роль в Лебединое озеро , Эрика не собирается саботировать ее успех, но охотно способствует стремительному падению Нины, когда оно начинается.

Настоящим виновником падения Нины является женщина, которая в противном случае могла бы стать ее спасительницей. Лили (потрясающая Мила Кунис) приезжает в компании из Лос-Анджелеса, полной самоуверенной сексуальности и явно небалетного томления западного побережья.Нина впервые мельком видит ее в метро, ​​отвлеченная от собственного изображения в окнах из плексигласа волосами Лили и наушниками, которые она носит. Лили впервые появляется в студии, открывая и закрывая дверь, пока Нина танцует, из-за чего она спотыкается на прослушивании Лебединое озеро . Но вялость Лили служит освежающим противовесом балетному миру, в котором молодые женщины зажаты, не могут есть, выбрасывают то, что они выпили, и, подобно Нине, настолько дисциплинированы, чтобы быть совершенными, что у них нет никакой жизни снаружи. их танцы.

Лили, собственный черный лебедь фильма, любит чувственность и сексуальность в равной мере. После того, как она и Нина начинают тяжело, Лили навещает Нину дома, шокируя и ее, и Эрику своей дерзостью. Разочарованная разглагольствованиями Эрики, Нина импульсивно идет в бар с Лили, где ее уговаривают принять растормаживающий препарат, который Лили настаивает, что просто расслабит ее и продлится всего два часа, «большинство». Соблазненная ее желанием освободиться от матери и настойчивостью Томаса, чтобы она «трогала себя» в качестве домашнего задания, чтобы помочь ей расслабиться, Нина позволяет Лили накачать ее коктейль и действительно становится очень раскованным.

Две женщины флиртуют с мужчинами, которые совершенно не заинтересованы в балете — к шоку Нины, поскольку искусство формирует весь ее мир — затем дико танцуют вместе в сцене, снятой в розовом свете и лихорадочно отредактированной, чтобы показать погружение Нины в экстаз, вызванный наркотиками. Вечер заканчивается, когда Лили подкатывает к Нине на такси, и Нина отвозит ее домой, к шоку и смятению Эрики, которая пытается выбить дверь ее спальни, в то время как две молодые женщины занимаются очень диким, горячим и откровенным сексом. .

Сцена секса является поворотным моментом фильма, поскольку она демонстрирует, насколько Нина подавляет свое искусство и насколько страстной она может быть на самом деле.Высокая, как воздушный змей, Нина не выдерживает запретов матери и затягивает Лили в свою спальню, где они срывают друг с друга одежду и практически проглатывают друг другу языки. Аронофски также снимает и редактирует эту сцену, используя крупные планы частей тела и быстрые прыжки, которые усиливают интенсивность, пока он, наконец, не сосредотачивается на сексуальном пробуждении Нины под руководством Лили. Сцена показывает, что другой стороной тщательно контролируемого художника является молодая женщина болезненной глубины и желания, которая упивается именно той страстью, которую Томас так стремился вызвать.

Но наутро все быстро идет наперекосяк. Лили нет, но шест, которым Нина держит дверь в спальню закрытой, никто не трогал. Нина просыпается с похмелья и опаздывает на репетицию, где находит Лили уже в костюме, исполняющую свою роль. Сразу же Лили становится ощутимой угрозой господству Нины, и когда Нина упоминает об их совместном вечере, Лили обвиняет ее в «девичьих поллюциях» и отрицает, что что-либо произошло. Оттуда здравомыслие Нины колеблется все ближе к краю, а Аронофски еще быстрее играет с тем, что реально для нее и что реально для нас.

С самого начала фильма моменты, которые кажутся правдой, внезапно оказываются ложными. В ванной на балетной благотворительной вечеринке рваные кутикулы Нины начинают кровоточить, и она не может их остановить, в конце концов сдирая с пальца трехдюймовую полоску плоти. Но когда ее прерывает Лили, стучащая в дверь, Нина смотрит вниз и видит, что ее палец чудесным образом исцелился. Эта девушка ужасно кровоточит — ногти на ногах ломаются от танца на них, спина кровоточит от расчесывания, и кровь постоянно окрашивает воду, в которой она купается и моется.Но мы никогда не уверены, настоящие ли ее раны, и Нина, кажется, тоже.

[ Внимание, спойлер. ] На самом деле, в кульминационной сцене фильма Нина, кажется, убивает Лили в неистовой ярости, разбивая головой соперницы зеркало в полный рост в своей гримерке, а затем таща ее тело на холодный кафель пола своей ванной. Когда кровь Лили просачивается под дверь, Нина накрывает ее полотенцем и уходит, чтобы с триумфом исполнить второй акт «Лебединое озеро », где она исполняет роль черного лебедя с зажигательной страстью и яростью, убийственной в замысле своей соблазнительницы. вверх.

Но когда она возвращается в свою гримерную, чтобы одеться для третьего и последнего акта балета, Лили стучится в ее дверь, чтобы похвалить игру Нины. Тело в ванной исчезло, как и кровь. Нина переодевается в свой костюм белого лебедя, но, расправляя свои белые перья, обнаруживает в собственном животе кровоточащую красную рану, которую, как она думала, нанесла Лили. осколок разбитого зеркала, которым она, кажется, убила своего врага.

Когда она возвращается на сцену, чтобы ликующе закончить балет, мы не уверены, что это тоже галлюцинация. Белый лебедь падает насмерть, а Нина падает на матрас, который ловит ее за площадкой, где ее окружают ее коллеги-танцоры и Томас, превознося ее славу и талант. Он называет ее «маленькой принцессой», ласковым, но преуменьшающим именем, которое он когда-то использовал для Бет (как и предсказывала Лили), затем с тревогой замечает, что ее белый костюм испорчен расползающимся пятном очень красной крови.Но когда она лежит там, по-видимому, умирая, Нина говорит и «я была идеальной», и «я чувствовала это», оправдывая свои ожидания и желание Томаса.

В видении Аронофски она также, наконец, стала женщиной, ее техническое совершенство пропитано безрассудной страстью взрослой жизни, а ее подобная кокону невинность запятнана менструальной кровью ее мазохистской раны. Лебедь в этой истории умирает, и хотя неясно, выживает Нина или нет, мы должны думать, что она, по крайней мере, убила ту часть себя, которая сдерживала ее слишком взрослую страсть и желание.

Я полагаю, Аронофски также хочет, чтобы мы задумались о порочности тех, кто отдается искусству, которое дает так мало взамен. Наградой, как предполагает Черный лебедь , являются мимолетные, эфемерные вечера триумфа и аплодисментов, которые слишком быстро угасают по мере того, как артисты балета неизбежно стареют. Как заметила моя спутница Стейси, обожающие фанаты безлики и странным образом не представлены в фильме. Перед выступлением Нина смотрит на публику, но на самом деле она жаждет обожания своих коллег и, наконец, достигает их, когда они окружают ее упавшее тело в конце фильма.

Аронофски обвиняет в жестокости, с которой Томас реализует свое видение Лебединое озеро , манипулируя уже нестабильной Ниной, но камера сценариста-режиссера также слишком наслаждается тем, как история заставляет Нину страдать, и с радостью представляет ее как мученицу для ее искусство.

Триллерные условности приносят Черный лебедь довольно извращенное волнение, поскольку Аронофски выводит зрителя из равновесия, подобно Нине, с помощью быстрых сбивающих с толку нарезок мрачной женщины, которая постоянно появляется в фантазии/реальности беспокойной молодой женщины.Когда Нина мастурбирует, следуя инструкциям Томаса «расслабиться», почти в кульминации она поворачивает голову и видит другую женщину, сидящую на стуле в ее спальне и наблюдающую за ней. Переход происходит так быстро, что неясно, является ли женщина Эрикой, матерью или другой молодой женщиной, чье лицо и фигура повторяются в снах / фантазиях Нины, которая может быть или не быть более молодой Эрикой или каким-то другим двойником в стиле Нины. Я все ждал, что какая-то предыдущая травма объяснит безумие Нины, но Аронофски никогда не рассказывает предысторию, чтобы пролить свет на ее странную психологию.Этот выбор усиливает предположение фильма о том, что именно ее целеустремленная преданность искусству, поощряемая ее такой же одержимой матерью, свела Нину с ума.

Барбара Херши убедительна в роли властной и ожесточенной матери, которая наблюдает, как ее дочь добивается карьеры, о которой всегда мечтала. Эрика живет благодаря Нине и глубоко обижается на нее, постоянно звоня на мобильный телефон Нины, на котором настойчиво заглавными буквами отображается «МАМА», а телефон жалобно блеет. Эрика, кажется, не работает, а вместо этого сидит одна в маленькой комнате в своей квартире (никогда не объясняется, как эти двое могут позволить себе квартиру с тремя спальнями на Манхэттене), создавая собственные картины в стиле Мунка (или это Нина? ?) лица, образы, которые, кажется, кричат ​​и следуют за Ниной взглядом, когда она заглядывает в комнату. Связь Эрики и Нины одновременно кровосмесительна и амбивалентна, поскольку их привлекает и отталкивает все, что они значат друг для друга.

Фантастическая связь Нины с Лили, кажется, сублимирует ее странные двухтактные отношения с Эрикой, и в то же время представляет полностью инцестуозный, гомосоциальный мир балета, в котором доминируют женщины. Однако, как ни странно, в концепции Аронофски это тоже гетеросексуальный мир. Лили разжигает ревность Нины во время представления, когда она флиртует с бессердечным парнем, который танцует романтический объект белого лебедя.Единственный очевидный гей в этом мире — аккомпаниатор, который, наконец, захлопывает крышку своего пианино после нескольких часов сольной репетиции с Ниной, высокомерно говоря ей, что у него есть жизнь (у нее, очевидно, нет), и оставляет ее в одиночестве. темно, когда свет в здании выключается.

Что, наконец, делать с Черным лебедем ? Аронофски создал захватывающий, хотя иногда и отталкивающий, фильм о художественной жестокости и излишествах, который мог бы быть смехотворным, если бы главные роли (особенно Портман, Кунис, Кассель и Херши) не были такими искренними, многослойный и убедительный. Пошатнувшееся самообладание Портман, шаткая уязвимость, мастерское мастерство и отчаянное стремление как к успеху, так и к настоящей связи делают Нину персонажем, от которого трудно оторвать взгляд. В то время как Аронофски разрушает основу ее мира и ее здравомыслия и не позволяет зрителю отличить фантазию от реальности, Портман твердо держит нас на стороне Нины, надеясь, что она победит все силы, выстроившиеся против нее.

Слишком плохо, что победа Нины требует членовредительства настолько экстремально, что она может добиться успеха, только поддавшись собственной смерти.Это нехорошо для девушек.

Зрительница-феминистка

Ссылка на оригинальный пост в Blogspot.

«Движение мастеров» создает D.I.Y. революция

Детройт

Воспринимайте красочное пространство Mt.Elliott Makerspace как игровую комнату, где инструменты, такие как паяльники и электроника, являются игрушками.

Целый ряд компьютеров Mac и ПК стоит у одной стены, где дети могут исследовать, как делать разные вещи, учиться микшировать музыку с помощью Garage Band или создавать свой собственный цифровой мир с помощью Minecraft. Окна за компьютерами — своего рода мост между 20-м и 21-м веками — открывают полный вид на столярную мастерскую бывшего слесаря. Книжные полки, заставленные автомобилями с дистанционным управлением, предметами декоративно-прикладного искусства и наборами для начинающих робототехники, стоят по обеим сторонам дверного проема, ведущего в магазин велосипедов. Куча печатных плат и жестких дисков лежит в углу рядом с разобранной электрической инвалидной коляской, поджидающей любопытных мастеров.

На другом конце комнаты две шестиклассницы склоняются, нахмурив брови, над деревянными ящиками с сокровищами.Звена Грей держит паяльник размером с отвертку; струйка древесного дыма окутывает ее запястье, когда она касается нагретым наконечником коробки. Ее подруга Рэйвен Холстон-Тернер прижимает плоский кончик выжигателя к написанным карандашом словам «Свободна быть собой» на ее коробке. «Мы посмотрим, какой из них работает лучше», — говорит Звена. — Например, какой из них идет глубже.

«И какой из них дает лучший цвет», — вмешивается Рейвен.

«Я знаю!» — взрывается Звена с «Эврика!» возбуждение. «Мы могли бы попробовать паяльник, а потом еще раз прожечь его дровяной горелкой!»

Рейвен коротко кивает и снова сосредотачивается на своей работе.

Звена и Рэйвен — ревностные авангарды новой промышленной революции — движения современных производителей. Создатели могут быть вязальщицами, механиками, мастерами электроники или даже мастерами нового процесса 3D-печати — людьми, воссоединившимися с идеей «сделай сам» и работающими своими руками.

В основе этого движения лежат так называемые makerspaces, которые приветствуют разнообразные группы разработчиков, хакеров и любителей, которые делятся ресурсами и знаниями. Некоторые из них размещены в существующих общественных центрах, таких как библиотеки, музеи или молодежные центры.Все — а за последнее десятилетие в Соединенных Штатах появились сотни — основаны на любви к мастерству и желании манипулировать функциональным миром.

В этих местах учащиеся, которые больше не имеют доступа к деревообрабатывающим и механическим мастерским в школе, предприниматели, у которых есть отличная идея, но мало капитала, чтобы инвестировать в оборудование, необходимое для создания прототипа, и взрослые, которые жаждут творческого перерыва от созерцания. у экранов компьютеров все собираются вместе, чтобы работать, сотрудничать, творить.

Взрыв производственных пространств является ответом на растущее чувство оторванности от физического мира, полагает Мэтью Кроуфорд, автор книги «Shop Class as Soulcraft» и научный сотрудник Института перспективных исследований в области культуры при Университете Вирджинии в Шарлотсвилле.[ Примечание редактора:   Первоначально местоположение университета было определено неверно. ]

«Я думаю, что [движение производителей] использует действительно базовый факт о нас как о людях», — говорит профессор Кроуфорд. «С младенчества мы познаем мир, манипулируя им, как бы тыкая в него и наблюдая, как он тыкает в ответ».

Во многом американцы перестали ценить такого рода физические исследования. И некоторые считают, что движение «сделай сам» пришло в американское производство не так уж рано.

«Сегодняшний DIY — это завтрашний «Сделано в Америке», — сказал президент Обама участникам первой ярмарки производителей в Белом доме 18 июня. — Ваши проекты — примеры революции, происходящей в американском производстве — революции, которая может помочь нам создавать новые рабочие места и отрасли на десятилетия вперед».

Делай или думай 

«Люди чувствуют себя озадаченными и мешают своим собственным вещам, — говорит Кроуфорд. Стремление отслеживать старшеклассников для подготовки к колледжу в сочетании с миграцией рабочей силы в цифровой мир — это тенденция, которая оторвала американцев от физического мира.

Сегодня глубокое разделение между теми, кто «делает» и теми, кто «думает», выросло, поскольку многие средние и старшие школы по всей стране свели на нет программы технического искусства, домоводства и творчества из-за бюджетных ограничений и возросшего академическое давление стандартизированного тестирования.

Этот разрыв был ощутим для Нила Гершенфельда, когда он в девятом классе в 1970-х подошел к образовательной развилке. Он попросил поступить в профессионально-техническое училище, потому что «там ты учишься сваривать и чинить машины и делать классные вещи. Но, вспоминает он, «мне сказали, что меня не пускают, потому что я умный».

Много лет спустя, работая инженером в Bell Labs, он все время пытался попасть в мастерскую и «сделать что-то». Еще раз: «Они сказали: «Нет, ты умный. Вы должны указывать кому-то другому, что делать», — говорит профессор Гершенфельд, ныне инженер-механик и директор Центра битов и атомов в Массачусетском технологическом институте (MIT) в Кембридже.

Сегодня студенты по всей стране слышат одно и то же: умные дети должны сосредоточиться на учебе и оставить рукоделие тем, кому не суждено получить высшее образование.

В Центре битов и атомов Гершенфельда умные дети могут придумывать то, что они придумывают. Это родоначальник всех производственных площадок, многомиллионная производственная лаборатория, оснащенная одним из самых передовых в мире производственным оборудованием — от электронных микроскопов и гидроабразивных резаков до традиционных инструментов для механической обработки и деревообработки. Там студенты разрабатывают машины, достаточно маленькие, чтобы манипулировать белками, или достаточно большие, чтобы собирать самолеты.

Гершенфельд разработал Fab Lab в Массачусетском технологическом институте, чтобы исследовать пересечение цифрового и физического миров, как преобразовать цифровые проекты в физические объекты, из битов в атомы.

В то время как большая часть оборудования в лаборатории Массачусетского технологического института стоит миллионы долларов, многие компоненты доступны в версиях от 1000 до 10 000 долларов. Пытаясь понять, что другие могут сделать с доступом к такого рода инструментам, он разработал шаблон для подобных лабораторий, который можно воспроизвести в любом месте при умеренных вложениях. Приблизительно за 100 000 долларов Fab Lab можно оснастить лазерным резаком; станок с числовым программным управлением (ЧПУ), способный выполнять прецизионную резку, резьбу, сверление и механическую обработку; 3D-принтер и сканер; фрезерное оборудование; и ручные станки.

С 2007 года по всему миру от Северной Ирландии до Бутана появилось несколько сотен Fab Labs, и все они связаны виртуально через цифровой видеомост. Город Барселона, Испания, установил несколько Fab Labs в рамках плана экономического возрождения. Организация Объединенных Наций даже рассматривает возможность создания Fab Labs в лагерях беженцев, где дети и взрослые, не имеющие возможности получить образование или профессию, могут получить ценные навыки. Сегодня существует так много Fab Labs, что Гершенфельд основал Fab Foundation, чтобы помочь администраторам новых лабораторий найти оборудование и инструкции.

Какой бы популярной ни была модель Гершенфельда, движение производителей гораздо больше, чем Fab Labs. В США более 200 групп зарегистрировали свою версию на makerspace.com. Некоторые из них идентифицируются как хакерские пространства, мастерские или студии, но все они вписываются в более широкий круг производственных пространств.

Рост культуры производителей привлек внимание Министерства обороны и администрации Обамы. Г-н Обама пообещал на июньской ярмарке производителей в Белом доме открыть для публики несколько национальных научно-исследовательских центров и призвал мэров США продвигать рабочие места в своих сообществах.

Министерство обороны присматривается к творческому движению как к средству взращивания поколения новаторов в области высоких технологий. В 2011 году Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов запустило четырехлетнюю пилотную программу по интеграции высокотехнологичных производств в 1000 средних школ по всей стране в сотрудничестве с местными исследовательскими университетами. А в прошлом месяце Министерство обороны объявило, что DARPA выделит гранты на сумму 12,5 млн долларов на разработку инструментов и учебных программ для обучения студентов средних и высших учебных заведений проектированию и производству с использованием высокотехнологичного оборудования в низкотехнологичных условиях.

Взрослые, которые заинтересованы в «изготовлении» в свободное время или ищут совместный семинар для запуска нового продукта, могут присоединиться к одному из восьми национальных TechShops, коммерческих производственных площадок, где участники, которые платят ежемесячную плату, сравнимую со стоимостью членство в клубе здоровья имеет доступ к четким, лаконичным студиям прототипов, оснащенным самым современным оборудованием и укомплектованным опытными мастерами.

В Детройте рабочие соседней компании Ford Motor Company, которой не терпится заняться своими побочными проектами, работают вместе с мастером по дереву из Италии, который вручную вырезает оркестровые басы, и местными любителями, которые учатся строить каяки, сделанные из гнутой паром рамы из белого дуба и сшитая вручную нейлоновая оболочка.

За последние 18 месяцев снижение цен на 3D-принтеры, лазерные резаки и другое цифровое производственное оборудование позволило маловероятным местам, таким как библиотеки, школы и другие общественные организации, сделать цифровое производство доступным практически каждому.

Не только Силиконовая долина

Движение производителей начало формироваться в северной Калифорнии примерно в 2005 году, когда Дейл Догерти запустил журнал Make.

«Я думаю, волшебство [журнала] было просто в том, что мы объединили множество разных групп, которые делали что-то, но считали себя делающими что-то отдельное», — сказал г-н. — говорит Догерти. «Художники считали себя отличными от людей, занимающихся робототехникой, и от людей, занимающихся электроникой. В какой-то степени, называя их всех создателями, можно сказать, что некоторые разные люди собираются вместе и видят общие черты».

В 2006 году Догерти провел первую ярмарку Maker Faire в Центре мероприятий Сан-Матео в Сан-Матео, Калифорния, на которой собрались люди, заинтересованные в строительстве, ремонте и создании всевозможных вещей с нуля. Мероприятие, расположенное в районе залива, естественно, привлекло много технически подкованных людей, а также роботов и программное обеспечение, которые они построили в своих гаражах и мастерских.Но это также привлекало вязальщиц, столяров и других традиционных ремесленников и любителей.

В 2010 году Догерти основал Maker Faire Detroit в музее Генри Форда в Дирборне, штат Мичиган, «почти как эксперимент, чтобы доказать, что это не просто аберрация Силиконовой долины или что-то, что будет работать только в районе залива Сан-Франциско, » он говорит. «Производители есть везде, и в таком месте, как Детройт, есть наследие производства в их ДНК».

Действительно, Детройт был построен на производстве.Создание Генри Фордом Ford Model-T и механизированной сборочной линии положило начало полувековому курсу процветания города. В то время как автомобильная промышленность процветала, искусные ремесленники украшали город рельефными арками ручной работы, каминами из керамической плитки и причудливой ковкой из кованого железа.

С крахом автомобильной промышленности и последовавшим за этим массовым исходом жителей Детройта многие из этих созданных вручную сокровищ рухнули. Тем не менее, это стремление к творчеству все еще процветает, даже когда город объявляет о банкротстве.Его можно увидеть в граффити, которое придает взрыв цвета зданиям с выбитыми окнами и обвалившимися крышами. Его можно услышать на процветающих хип-хоп и электронных музыкальных сценах. И это можно почувствовать в полудюжине мастерских, которые появились по всему району Детройтского метро, ​​включая Mt. Elliott Makerspace в юго-восточной части Детройта.

Печатание большим пальцем заменило ручную работу 

Рэйвен и Звена — энтузиасты выжигания по дереву в Mt. Elliott Makerspace — не просто любят хитрые развлечения.Эти двое фактически научили сотни детей и взрослых паять для самых разных проектов, от ремонта сломанного контакта батареи в фонарике до сборки печатной платы.

Но они любят говорить о том, как многому они научились в этом творческом пространстве. «Здесь я получаю лучшее образование, чем в обычной школе», — говорит Звена, которая учится на дому. «Здесь вы можете делать то, что хотите, и разрабатывать свою собственную учебную программу».

Маунт-Эллиот не является школой как таковой, но в этом подвале происходит очень много обучения.

Именно так это нравится основателю и менеджеру Mt.Elliott Джеффу Стерджесу. Он говорит, что его вдохновила Fab Lab Гершенфельда, но он хотел найти способ научить детей, подрастающих в Детройте, где целые районы были заброшены, а 200 школ закрылись, поскольку сотни тысяч жителей уехали. Г-н Стерджес запустил рабочее пространство зимой 2011 года в подвале церкви Мессии в Нижнем Ист-Сайде Детройта при начальном финансировании благотворительного фонда Kresge Foundation.

Пространство вызывает ностальгию по Ойин Зури, взрослой волонтерке, которая руководит уголком текстиля, где учит детей пользоваться швейной машинкой, стегать и делать прихватки. Когда-то этим навыкам обучали в школах на обязательных уроках домоводства, которые стали жертвами сокращения бюджета во многих местных школах.

«Я научилась шить на домоводстве. Я до сих пор помню имя своего учителя», — вспоминает она с улыбкой. «Но многие из этих детей никогда не прикасались к иголке и нитке.

Утрата навыков ручного труда, от втыкания нити в иголку до замены шины, стала серьезным ударом по национальной коллективной базе знаний, говорит Джек Бойт, доцент кафедры машиностроения Университета Карнеги-Меллона в Питтсбурге. Он отмечает, что даже у студентов-инженеров нет того уровня физического мышления, который когда-то был у их предшественников, отчасти потому, что у них меньше возможностей для практического обучения в школе, а также потому, что дети с меньшей вероятностью тратят свое свободное время на возню. их.

«Двадцать лет назад студенты-инженеры, естественно, работали над своими автомобилями, перестраивали вещи и просто имели очень хороший физический смысл жизни», — говорит он. — У них просто этого больше нет.

Раньше автомобили были платформой, с помощью которой люди изучали основы физики, говорит профессор Бейт. Однако, поскольку компьютеры были интегрированы во все аспекты автомобиля, а сами автомобили стали более надежными, механику-одиночке гораздо труднее сесть за руководство и устранить неполадки в двигателе.А дети, кажется, больше интересуются виртуальным миром компьютеров и видеоигр, чем работой руками, говорит он. По словам Беута, мастерские, особенно с 3D-принтерами, могут отвлечь детей от планшетов и игровых консолей.

Инженеры используют 3D-принтеры уже около 12 лет, но еще два года назад эти цифровые инструменты для производства были далеко за пределами ценового диапазона неспециалистов. Сегодня недорогие 3D-принтеры стоят от 500 до 1300 долларов. Это по-прежнему дорогая игрушка для отдельного человека, но вполне доступная для группы людей, желающих поделиться машиной.

3D-печать открывает новые возможности для производителей

Доступность 3D-печати открыла новые возможности для широкого круга людей и проектов, начиная от ювелирных изделий, изготовленных цифровым способом, и заканчивая даже напечатанными протезами рук.

3D-принтер очень привлек внимание студентов самых разных специальностей в Карнеги-Меллон, говорит он, отчасти из-за вау-фактора, который приходит при виде машины, строящей что-то из ничего, а также потому, что он делает создание кажется возможным с небольшими предварительными навыками.По сути, 3D-принтер стал передовой технологией.

«Как только студенты начинают изготавливать детали на этих [3D-принтерах], они начинают осознавать свои ограничения — они изготавливают только пластмассовые детали и существуют ограничения по размеру — и это привлекает студентов в механический цех, где они могут изготавливать настоящие металлические компоненты, » он говорит.

Вскоре студенты понимают, что они могут комбинировать технологии, создавая пластиковые компоненты, которые сочетаются с их металлическими частями.

Однако во многих отношениях знакомить учащихся с такого рода опытом в колледже или даже средней школе уже слишком поздно, говорит Бойт.По его словам, одна из главных причин того, что в университетах не хватает инженеров, заключается в том, что дети просто не знают, что такое инженерия.

«Если вы не заинтересуете учеников средней школы, если, например, дождетесь старших классов, чтобы заинтересовать их инженерным делом, будет слишком поздно», — говорит Бойт. «Вы должны схватить их на ранней стадии и показать им концепцию того, что делают инженеры».

Это невозможно без предоставления детям возможности проверить свои теоретические знания о физическом мире на практике, добавляет он.

Преподаватели музея Генри Форда в Дирборне, где проводится выставка Maker Faire Detroit, видят в движении мастеров возможность вернуть в школы практические исследования и одновременно вдохновить детей на самостоятельные работы.

С 2008 года главный специалист музея Паула Гангопадьяй работает с учителями и волонтерами Maker Corps из Образовательной инициативы Maker над разработкой учебных программ для школ, которые знакомят учащихся с историческими инновациями и предоставляют пространство для творческих экспериментов.

«Мы хотим рассказать историю успешных новаторов, но мы также хотим помочь детям стать новаторами на низовом уровне», — говорит г-жа Гангопадхьяй.

В бюджете музея выделено 10 миллионов долларов на обучение 5000 учителей по всей стране для обучения инновациям 125000 студентов в течение следующих пяти лет.

Центр детской вселенной

Однако общественные творческие пространства могут предложить другой вид исследования, чем это возможно в школьной среде, говорит бывший учитель физики Джексон Перрин из White Salmon, Вашингтон., небольшой городок с населением 2200 человек в 65 милях к северо-востоку от Портленда, штат Орегон, ближайшего крупного города.

«На уроках естествознания вы часто начинаете со знаний, и если вам повезет, вы сможете решить задачу с помощью этих знаний», — говорит г-н Перрин. «Концепция создателя противоположна этому, когда вы начинаете с проблемы, а затем выясняете, какие знания вам нужны для ее решения». Это именно то, что Звене нравится в Mt Elliott Makerspace в Детройте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.